Надя побежала в аптеку за углом и купила термометр. Посмотрев на картонный чехольчик, она подумала и купила еще пару. Кроме этого ей дали таблетки от кашля и температуры — аналгин, парацетамол и глауцин. Всех покупок на рубль с копейками.

Температуру Надя измеряла трижды — каждым термометром по разу, всё надеясь, что стеклянная трубочка ее обманывает. Но результат каждый раз оказывался одним и тем же: сорок целых и две десятых. После парацетамола с аналгином температура ненадолго снизилась на пол градуса, но только для того, чтобы потом мстительно дернуться вверх и замереть на отметке сорок и пять.

Глауцин оказал эффект, сравнимый с просмотром телевизора: ближе к полудню к кашлю бонусом добавилась мокрота с ржавыми прожилками.

Надя не находила себе места. Пробегая в очередной раз с кухни в спальню, чтобы принести Сеньке воды, она вдруг замерла и стукнула себя по лбу.

Вызов неотложки приняли сразу же, как Надя крикнула в трубку про температуру сорок с копейками.

— Вызов принят, ждите, — сказала диспетчер.

— А когда приедут? — спросила Надя.

— Девушка, — устало ответили ей, — вот вы там у себя до температуры за сорок дотерпели, а теперь давай вам срочно врача. Минут через пятнадцать будут, встречайте.

Минуты, пока она ждала у окна неотложку, показались ей вечностью. Еще две таблетки парацетамола к этому времени подействовали: температура снизилась до оптимистических тридцати девяти градусов, пот лился с Сеньки градом, но дышать он стал хуже, как бы не втрое чаще Нади.

Скорая приехала через двенадцать минут. Увидев машину, поворачивающую во двор из-за шестого корпуса, Надя слетела по лестнице вниз, где столкнулась с медиками, входящими в подъезд.

— С ног сбивать не обязательно. Мы бы сами квартиру нашли, — заворчал врач, шедший первым. — Хотите, вон, у фельдшера сумку возьмите.

Фельдшер, миниатюрная девушка на голову ниже Нади, действительно нуждалась в помощи: огромный по сравнению с ней ящик с каждым шагом бил ее по ноге. Надя схватила его и, не замечая веса, побежала наверх.

После довольно тщательного, к удивлению Нади, осмотра, доктор устало посмотрел на нее и сказал:

— Пневмония. У него правое легкое не дышит совсем. Будем госпитализировать. Срочно госпитализировать, — добавил он, предваряя, наверное, постоянный вопрос «А нельзя ли дома?». — Нет — похороните его. Не сегодня, так завтра. Дома такое не лечится.

— А в какую больницу? — спросила оторопевшая Надя. Страшное слово «похороните», сказанное врачом как бы походя, завоевало всё ее сознание.

— Да в шестьдесят седьмую, — ответил доктор. — Рядышком здесь. Давайте, собирайте его, бельишко там, мыльно-рыльные принадлежности, документы, чашку, ложку. Быстрее, девочка, не надо стоять, мы время теряем! — прикрикнул он и продолжил, обращаясь к фельдшеру: — Давай, Лена, носилочки. Сейчас еще искать кто понесет… — тут его взгляд остановился на двух десятирублевых купюрах, которые пододвинула ему Надя и он крикнул вслед: — Лена, скажи Васильичу, пусть поднимется, помочь надо!