Семён

Отделение милиции оказалось совсем недалеко, в паре кварталов. Сеньку даже не запихнули в обезьянник, посадили на стуле в коридоре возле дежурного и велели ждать. Дежурный на Сенькины вопросы не отвечал, отмахнулся только и продолжил что-то писать. Впрочем, скучать долго не пришлось: не успел он толком отогреться, как пришел усатый сержант и, схватив Сеньку за локоть, повел на выход.

— Вот, садись, — открыл милиционер заднюю дверь «уазика». — Прокатимся сейчас. Вернешься домой.

За руль сел здоровенный Саня, долго прицеливался, прежде чем вставить ключ зажигания, но, наконец, машина завелась и они поехали. Покружились немного по частному сектору, потом выехали на дорогу, вроде как за городом, но, проехав мимо заболоченного пруда, густо заросшего сухим сейчас камышом, опять заехали в частный сектор и, еще пару раз повернув, остановились у какого-то крыльца.

Распахнув дверь, брюнетистый сержант легонько подтолкнул его внутрь, и Семён оказался в приемном отделении старой больницы, выглядевшей, будто декорация из сериала про советскую жизнь. Врач, полноватый мужчина лет пятидесяти в криво сидящей немного мятой шапочке, из-под которой торчали довольно длинные каштановые волосы, и халате, завязывающемся сзади, писал что-то, сидя у стола. Женщина в таком же халате, наверное, медсестра, вставляла в баночку, покрытую сверху марлей, термометры. Она первой и заметила вошедших.

— О, Сидоренко. Кого опять привезли? Без вас ни одно дежурство не проходит, — ворчливо сказала она, поставив баночку с термометрами в шкаф. — Где же вы их находите?

— Так ваш клиент, наверное, Тимофеевна, — улыбаясь, сказал усатый. — На площади Ленина раздетый на асфальте сидел, спрашивает, где находимся и какой год. Не пьяный, без запаха, — добавил он уже доктору, поднявшему голову от своих бумаг.

— Нет, этого не помню, — сказал доктор, пристально посмотрев на Семёна. — Таких у нас не было. Ты, парень, у нас в больнице лежал раньше? — спросил он.

— Ни в каких больницах я не лежал, — Сенька сам не понимал, почему его всё так бесит. — Послушайте, я сам не знаю, как я оказался на этой площади. Я должен был в Москве быть, а не у вас. Что это за город? И какой сейчас год?

— Вон как, — сказал доктор. — А зовут тебя как, помнишь?

— Помню, Шумов Семён.

— А сколько лет тебе, Семён? — доктор задавал свои вопросы участливо, будто сочувствовал Сеньке, оказавшемуся в такой непростой ситуации.

— Двадцать семь, — не задумываясь, ответил Сенька.

— Это хорошо, что двадцать семь, — почему-то улыбнулся врач. — Это в каком году ты родился, получается?