— Ну, можно и так… — задумалась Наталья Филипповна, отстукивая по столу какой-то ритм ногтями. — Эх, давай, — махнула она рукой. — Ты, Вика, и мертвого уговоришь. Ладно, наш-то «папа» в отпуске, а Адрианову пофиг, прокатит. Что ж, раз так, пойдем, расскажу, что делать.

Надя немного успокоилась. Первый шаг уже сделан. К Сеньке она попадет, причем, прямо сейчас. Гостья встала и, не оборачиваясь, вышла из кабинета, шурша своим халатом при каждом движении. Надя молча кивнула Виктории Петровне и последовала за ней.

— Зовут тебя как? — спросила Наталья Филипповна, остановившись возле лифта и нажав кнопку вызова.

— Надя.

— Паспорт с собой, Надюша?

— Да, вот, — показала Надя, порывшись в сумочке и достав его.

— Вот и хорошо. Сейчас я тебя в кадры отведу, там всё сделают. Пока оформят, я в аптеку успею, а потом вернусь за тобой. Поняла? Ага, приехал, не отставай.

Как только дверь лифта закрылась, Надя достала из кошелька двадцать пять рублей и отдала Наталье Филипповне. Та взяла сиреневую купюру и, отогнув немного уголок засунула в свою папку.

— Сюда, — показала она на дверь, обитую железом. — Прямо возле лифта, чтобы никто не заблудился, — и, войдя первой в кабинет, громко сказала: — Девчата, здравствуйте! Алла Семеновна! Заради бога, оформите мне санитарочку, пока не убежала. Справочки я сделаю к завтрему. Вы же знаете, я не подведу. Пожалуйста, девочки, работать же некому. А за мной не заржавеет!

* * *

Через час, съездив домой за вещами, Надя надела белый халат с завязочками сзади, и увидела, наконец, Сеньку. В первую секунду она даже не поняла, что это он. Трудно было совместить в голове выбегающего спозаранку на пробежку улыбающегося парня с трогательным румянцем в полщеки и лежащее перед ней тело с серой кожей, торчащей изо рта трубкой, подключенной к ужасающе шумному и пыхтящему аппарату искусственного дыхания и тоненькой трубочкой, вгрызшейся в грудь под ключицей, в месте входа небрежно заклеенном лейкопластырем.

— Ну, что стоишь? — грубовато толкнула ее вперед Наталья Филипповна. — Вот он, твой парень. Хотела ухаживать? Давай. — припечатала она. — Судно выносить, обтирать, за капельницами следить, не только за ним одним, но и за другими. Если что, медсестры подскажут. Или ты думала сесть рядом и за ручку его держать? Так, Наденька, ты ему ни хрена не поможешь.

* * *

Первые сутки пролетели незаметно. Она делала что ей говорили, наблюдая, как к Сене время от времени подходят врачи, слушают, измеряют давление, температуру и рисуют какие-то столбики на здоровенном бланке. Спрашивать, что и как, Надя не решилась. Понятно же было, что в первый день к лучшему ничего не изменится. К тому же, раз за разом всё более хмурящий брови врач, рисующий свои графики, информировал ее о том, что происходящее не совсем ладно.