— Так освобождайся и меняй, — в тон собеседнице ответила Надя. — Вот прямо сейчас, встала и пошла!

— Деточка, ты что, совсем охамела? — Нина (точно, Нина, теперь точно вспомнила!) медленно встала и двинулась навстречу Наде, выпятив вперед грудь. — Сказали — поменяем. И Шумову твоему — хоть меняй, хоть не меняй, а толку…

Именно в этот момент Надин кулак изо всех сил врезался аккурат во вторую сверху пуговицу халата Нины и, не встретив почти никакого сопротивления, устремился к позвоночнику. Прогноз бесполезности Сенькиного лечения остался незавершенным: у провидицы внезапно закончился воздух в легких и она на сгибающихся ногах устремилась к умывальнику, где ее тут же начало бурно рвать.

Надя не успокоилась и, шагнув вслед за Ниной, схватила её за волосы.

— Всё, всё, хватит, — кто-то из медсестер встал и оттеснил Надю, не давая продолжить избиение. — Извини, что так получилось. Пойдем, сейчас поменяем.

Капельницу сменили, Надя снова осталась одна возле своего Сеньки, и впервые с момента начала этой катастрофы дала волю слезам.

* * *

Утром она впервые пошла беседовать с врачом. Подгадав момент, когда тот возвращался с обхода, она успела нырнуть в щель закрывающейся двери, едва не толкнув доктора в спину.

— Извините, пожалуйста, — попыталась она улыбнуться, но получилось это у нее не очень хорошо. — Можно спросить?

— Конечно, — ответил доктор и показал на стул. — Слушаю Вас. Вы, наверное, насчет Шумова, да? — спросил он, садясь напротив.

— Да, за Семёна. — Надя говорила, будто отвечала выученный наизусть урок. — Что с ним. Какой прогноз. Что надо, чтобы помочь?

— Не очень хороший прогноз, — ответил доктор, вздохнув. — К сожалению процесс даже остановить не удается. Какой-то непонятный возбудитель, ничего не берет. Пока мы еще можем за него дышать, но как долго — не знаю. Что могли, мы перепробовали. И я не знаю, что делать дальше.

— Извините, Вы не сказали, что можно сделать? — повторила Надя. — Любые деньги. Вообще — любые. Хотите — машину купите. Хотите — квартиру кооперативную, хоть на Красной площади, хоть где. Скажите только, чем помочь?

— Хм, на Красной площади у нас только одна квартира, и мне там жить не хочется, — подумав, сказал врач. — Нужны антибиотики резерва. Это такие…

— Неважно, я запомнила, — оборвала его Надя. — Какое сегодня число?

— Тридцатое, пятница.

— Завтра. Завтра всё будет, — сказала Надя, вставая. — Только дотяните до вечера.

31 мая 1980 года

Надежда

Дома Надя нашла под дверью записку от Груни — позавчерашнюю: «Вы где? я на ниделю в Питушки к засранцам прееду позваню. 29 Май».