Ехать в Борисоглебский одной Надя зареклась. Какой-то непонятный страх сковывал её, как только она вспоминала свою первую попытку.

В общежитии Григорьева не оказалось. Вахтерша буркнула в трубку: «На дежурстве» и что-то непонятное про баб. Похвалив себя за то, что предусмотрительно записала все его данные, включая адрес бабушки в Рязанской области, Надя начала вызванивать Саню на службе. Он всё время был на вызове, и нашелся примерно в час дня.

— Саша, здравствуй. Ты мне нужен на том самом месте не позже трех дня. Лучше — раньше. Всё, до встречи.

— Надь, привет, я на службе вообще-то… — начал было Саня.

— Григорьев, я не спрашиваю, где ты. Я тебе сказала — не позже трех. Это важно. Это пипец как важно, понял? До встречи, — и она повесила трубку, не дав ему ничего ответить.

* * *

Саня приехал во всей красе, на сияющем после мойки «уазике», в щегольски сдвинутой на затылок фуражке.

— Привет, Надюша! Что за срочность? А Сенька где? А то вы пропали, на квартире нет вас, а я… — Только произнеся эту тираду, он заметил выражение лица Нади и запнулся. — Случилось чего? Семён?

— Да, в больнице. Дело хреновое. Мне лекарства нужны. Саша, просто стой здесь и смотри, чтобы меня никто не тронул. — Надя посмотрела на часы и пошла в центр площадки.

31 мая 2021 года

Григорий

Гриша смотрел на объект, вышедший почти в центр площадки. Вызвал табличку с длиной шага и тут же закрыл. Надя. Она постояла и начала свой танец. Двигалась она быстро, будто спешила. Буквы получались кривые, она обрывала их и тут же начинала новые.

— Что тут у тебя? — спросил Владимир Федорович, глядя на мешанину бессвязных, казалось бы, букв. — Они там что, пьяные?

— Нет, просто спешат, — сказал Гриша. — Я приспособился уже. Вот смотрите, — и он повернул монитор, чтобы начальнику было удобнее смотреть: — Антибки — это антибиотики, наверное.

— Антибиотики резерва? — переспросил Владимир Федорович. — Это что за зверь?

— Наверное, очень важный зверь, — ответил Гриша. — Потому что дальше получается: «С умира пневмон срочно»…

— Что? — взревел командирский вопль. — Какой нахрен умирает? Да меня же заказчики… Гриша, дорогой, давай, ищи, что это за хренотень такая, я звонить буду! Ну? Что ты копаешься? Сколько времени осталось?

— Сорок одна минута. Эти антибиотики — как оружие последнего шанса, их применяют, если другие…

— Да молчи уже, понял, — нетерпеливо оборвал его Владимир Федорович. — Алло, Виктор, привет. Слушай, мне срочно, в течение получаса нужны антибиотики резерва и что там еще надо для лечения пневмонии. Понимаю, что невозможно, но надо. Вот просто край как надо!