— Аэропорт Душанбе, — торжественно объявил Бахтияр. — Конечная. Шесть часов и двадцать минут, но я не виноват, что так случилось.

— Спасибо, — сказал Сеня, отдавая ему деньги. — А ты случайно тут никого не знаешь? Чтобы улететь побыстрее.

— Нет, в Ленинабаде знаю всех, тут никого не знаю, — развел руками Бахтияр. — Ищите старший билетный кассир, дежурный по аэропорт, они что, не люди? Дадите немножко денег и улетите. Сюда плохо лететь, в Москве звери настоящие, а отсюда просто.

Такси уехало, оставив после себя облачко оседающей пыли. Надя чихнула и пошла в здание аэропорта, дернув за рукав Сеньку.

Следующий рейс в Москву по расписанию был в шесть утра. Потом в десять. И в три дня последний на завтра.

Старший билетный кассир в это время, естественно, был дома. А вот дежурного по аэропорту они нашли. Он напоминал загнанного в угол зверя, за которым охотилась целая свора хищников. По крайней мере, взглядом.

— Ничем не могу помочь, — сказал он, даже не пытаясь выслушать их. — С билетами помочь не могу. Ни в каком направлении. Все вопросы в кассы, — и он с грацией, достойной высокотехничного футболиста, обошел Сеню и попытался убежать в боковой коридорчик, к двери служебного входа.

Надя оказалась быстрее и встала у него на пути, придерживая за пуговицу.

— Подождите, товарищ. Сто рублей плюсом за то, что мы улетим в Москву. Сдадите их в фонд мира.

— За сто рублей не получится. Сто пятьдесят и на шестичасовом улетите, — подумав, сказал дежурный.

— Вот и договорились, — сказал Сенька, доставая пятидесятирублевую купюру. — Остальное перед посадкой.

— Послушайте, так не получится, — начал протестовать дежурный.

— Всё получится, — не согласился Семён. — Не жадничай, я же сказал, перед посадкой отдам. А ты получше постараешься. И да, нам бы поесть и отдохнуть, целый день в дороге.

Очевидно, призрак товарно-денежных отношений проник в среднеазиатские республики гораздо раньше падения Советского Союза, потому что уже через десять минут они пили чай с лепешками и какими-то пирожками (кто хоть помнит, как назывался этот фастфуд в будущем?), а еще через десять — устраивались спать в комнате матери и ребенка.

13 июня 1980 года

Семён и Надежда

Дежурный по аэропорту оказался верен своему слову: разбудил их в пять утра, показал умывальник и довел до трапа самолета, где, получив деньги, передал их стюардессам «Ил-62», которые и посадили дополнительных пассажиров на приставных креслах. Не очень удобно, зато они улетели. И стюардесса даже дала им карамельки и напоила теплым лимонадом.

Во Внуково самолет прилетел через четыре с половиной часа, но из-за трехчасовой разницы во времени это случилось в половине восьмого.