Самолет до Адлера улетел в семь сорок. Толя посмотрел, как он оторвался от земли и, плавно набирая высоту, полетел к морю. Делать в аэропорту больше было нечего и он пошел на выход, к автобусной остановке. Далековато, конечно, до «Юго-Западной» ехать, но не на такси ведь?

И вдруг, уже на улице, возле самого выхода, он увидел ее, Новикову. Она шла под ручку с тем же парнем, с которым Толя встретил ее тогда, когда они сбежали у него из-под носа на «Октябрьской». Волосы у нее немного отрасли, и у корней показали свой натуральный цвет, точь-в-точь как на фотографии из розыскного дела. И очков на ней сейчас не было. Ошибки быть не могло.

Парочка вышла из здания аэропорта и двинулась к стоянке такси. Одеты и он, и она были в джинсы и фирменные футболки. И кроссовки у обоих были адидасовские. А за ворот футболки у парня были небрежно заткнуты какие-то умопомрачительной формы солнцезащитные очки, Где ж они, гады, деньги на всё это берут? Особенно Новикова, замухрышка из детдома, без работы и жилья?

Толя через минуту только понял, что он идет за ними совсем в другую сторону от автобусной остановки. Они внезапно остановились, парень небрежно поставил на асфальт сумку, явно купленную не в магазине «Галантерея» и даже двинул ее ногой, а Карамышев буквально налетел на Новикову и даже слегка толкнул ее.

— Извинился бы, — буркнула она, даже не глянув на него. — Как в лесу, чесслово. Места вам мало?

— Ты… ты… Новикова? — почему-то внезапно осипшим голосом спросил Анатолий.

— Это что, такой способ знакомиться? — спросила она насмешливо. — Смотри, юноша, вот стоит мой парень, — и она кивнула в сторону агрессивно глядящего на нее высокого русоволосого красавца. — С ним ты не хочешь познакомиться?

Почему-то она ни капли не боялась и не смущалась. В Толиной голове появилась мысль, что, может, он ошибся с этой девчонкой и она просто похожа на чужую фотографию, но его голос внезапно произнес, помимо желания:

— Скажи, что тебе стоит? — выпалил он, упорствуя. — Новикова же, да? Тебя не ищет уже никто, просто мне надо знать, — в сердцах добавил Толя.

— Слушай, дружок, тебе же сказали — уходи. Что ты к моей девушке пристал? Или тебе денег на опохмел не хватает? На вот, рубля хватит? — как-то брезгливо сказал парень, действительно протягивая мятую желтую купюру, которую достал из кармана.

Вот это было очень обидно: и снисходительное «дружок», и предложение рубля. Будто он был каким-то забулдыгой в рваных трениках, а не гладко выбритым и хорошо причесанным молодым человеком в костюме с галстуком. Толя возмутился: