Только Сенька встал из-за стола, его тут же дернули на беседу к врачу. Отвела его пожилая санитарка, открыв дверь из отделения ключом, похожим на тот, которым пользуются проводники. У двери, на которой висела стеклянная табличка с надписью «Заведующий отделением» на секунду замерла и осторожно постучала. Дождавшись ответа «Заходите», робко приоткрыла дверь и, засунув голову внутрь, доложила: «Шумова привела». Изнутри что-то буркнули недовольно и санитарка подтолкнула Сеньку к двери.

Доктор принял его в кабинете, сидя за довольно древним канцелярским столом, на котором бумажными стопками разной высоты в картонных папках лежали, наверное, истории болезней. Утреннее солнце подсвечивало из окна взлохмаченные седые волосы, из-за чего лицо заведующего оказалось немного скрыто в тени.

— Присаживайтесь, — показал он на стул, не отрывая взгляда от бумаг перед собой, — я сейчас освобожусь. — Он еще недолго почитал что-то в потрепанном картонном скоросшивателе, потом захлопнул его, положил сверху лист бумаги, который вытащил из ящика стола, взял правой рукой дешевенькую с виду шариковую ручку и посмотрел наконец на Сеньку. — Здравствуйте. Меня зовут Александр Николаевич, я заведую этим отделением. А Вы?

— Шумов Семён Андреевич, девятого октября пятьдесят второго, Подольск Московской области, Паровозная, семнадцать шестьдесят девять, — бодро оттарабанил Сенька. — Я, доктор, от поезда отстал, мы с ребятами выпили, я на станции сошел свежим воздухом подышать и заблудился. Мне домой надо, в Москву, на работу, там же прогул выйдет. Недоразумение вышло, Вы меня выпишете, а я поеду, никаких претензий. — Он вывалил безупречную вроде легенду на слушающего его с интересом доктора.

— И на каком же поезде Вы ехали? — спросил будто между прочим Александр Николаевич.

— Москва — Днепропетровск, — не моргнув глазом, заявил Семён. О поездках в Днепропетровск на поезде он слышал от Жоры. — Вы мне только на билет одолжите, а я как домой вернусь, сразу же вышлю. Можно так сделать?

— Отчего же нельзя, запросто, — ответил доктор с немного печальной улыбкой. — Только Вы, Семён Андреевич, всё врёте. Не знаю пока, зачем. Правды в Вашем рассказе нет ни одного слова. Начнем с того, что поезд «Москва — Днепропетровск» через станцию Александрия не идет. К нам вообще прямых поездов из Москвы нет. Документов у Вас тоже никаких нет. В приёмном покое говорили всякое, вот, — открыл он скоросшиватель, который недавно закрыл, — где же тут… — бормотал он, — очень любопытно было… ага, вот же… даже руководителя государства не вспомнили. Будем, уважаемый Семён Андреевич, — иронично сказал он, — устанавливать Вашу личность. Для начала. Ну и лечить, конечно же. Аллергии на медикаменты, надеюсь, у Вас нет?