Зелёный «Москвич», едущий впереди, внезапно затормозил, чуть не попав под колеса «КаМАЗа», потом резко ускорился и завилял по бетонке. Ещё через несколько мгновений машина рванула на обочину и, клюнув капотом, покатилась в овраг.
Юра начал резко тормозить и Сенька как в замедленной сьемке смотрел на сползающий в овраг «Москвич», который в самом конце своего незапланированного спуска перевернулся на бок. Одновременно с этим он будто со стороны наблюдал, как их «КаМАЗ», со скрипом останавливаясь, меняет направление движения и Сенька уже смотрит на дорогу через боковое стекло.
Наконец, «КаМАЗ» остановился и Юра первым выскочил на дорогу, схватив аптечку.
— Чуть не сложились, — плюнул он под колесо. — Ладно, выеду потом. Давай, надо этих, из «Москвича» вытаскивать, там, наверное, водиле плохо стало. Быстрее, Сеня, не тормози! — и он побежал к лежащей на боку машине.
Когда Семён добежал до места аварии, Юра уже залез на машину сверху и пытался открыть дверцу.
— Трое, — бросил он Сеньку. — Двое впереди, одна сзади. Во, пошла! — он дёрнул ещё раз заднюю дверцу и она со скрипом открылась. — Женщина, руку подать можете? — он встал на колени, упираясь левой рукой о крышу «Москвича», наклонился и легко, как пушинку, выдернул взвывшую от боли женщину лет сорока, чья левая рука, свободно висевшая вдоль туловища, оказалась неестественно изогнутой чуть выше локтя.
— Рука-а-а-а! — закричала женщина. — Боли-и-и-и-ит!
— Сеня, лови, — не обращая внимания на стоны и вопли, сказал Юра и начал опускать её вниз.
Женщина оказалась неожиданно лёгкой и Сенька без особых усилий отнёс её метров на десять в сторону, где аккуратно уложил на землю. Она ещё раз вскрикнула и, прижимая поврежденную руку, прошептала:
— Лену вытащите, прошу, Леночку…
Юра, который до сих пор возился с передней дверцей, крикнул:
— Сбегай к машине, у меня под сиденьем монтировка лежит. Заела дверь, никак не открою.
Сенька принёс монтировку, споткнувшись по дороге о какую-то невидимую кочку, и Юра, кряхтя и матерясь сквозь зубы, открыл, наконец-то, переднюю дверцу.
— Без сознания девка, — сказал он. — Готовься, сейчас я её… — он залез в кабину чуть не целиком, провозился там, как показалось Сеньке, бесконечно долго, продолжая бессвязно ругаться, и крикнул: — Сеня, давай сюда, я тебе подам её!
Вскарабкаться наверх оказалось делом непростым, к тому же правая нога почему-то норовила соскользнуть, но в конце концов Сенька смог устойчиво утвердиться и сказал:
— Готов.
Из кабины сначала показалась голова, залитая кровью слева так, что волосы на этой стороне слиплись в один багровый комок, а лицо было покрыто ею полностью. Семён схватил женщину под мышки и потащил наверх, как-то сразу прекратив попытки не испачкаться кровью. Теперь в его голове укоренилась мысль, как бы не уронить эту безвестную женщину назад. Тут Юра снизу подбросил дров в костер: