— Подождите, Семён. Не могли бы Вы проводить меня на улицу? Что-то захотелось свежим воздухом подышать.

Удивившись странному порыву и желанию прогуляться под моросящим дождем, он всё же помог хозяйке надеть плащ и обуться. Они вышли и остановились у подъезда.

— Ну, я пойду, — начал прощаться Сенька и развернулся в сторону выхода из двора.

— Погодите, — глуховатым голосом сказала Валентина Борисовна, бегло оглянувшись по сторонам. — Вы не подумайте, мы вам очень благодарны. Понимаете, дома… Короче, дома разговаривать не совсем хорошо. Я поэтому Вас и не расспрашивала ни о чем. — она вздохнула, поправила немного сползшую на лоб шапочку и продолжила: — Если у Вас вдруг будут какие-то проблемы… Неважно, когда — сегодня, завтра, через год — обращайтесь. Ваня, он… на очень высоком посту. В органах. И он сказал, что сделает всё. Понимаете? Всё! Вы же наш спаситель!

— Понимаю, — кивнул Сенька. Он вдруг вспомнил, что на вешалке в прихожей видел слегка задвинутую назад генеральскую фуражку с красным околышем.

— Вот, возьмите, — она сунула ему в руку картонный прямоугольник. — Если что, позвоните, это моя сестра, Люба. Скажите ей, что хотели передать мне привет, она скажет, как связаться. К нам не ходите, там… — она махнула рукой и Сенька понял, что ничего хорошего от посещения этой квартиры не будет.

— До свидания, — торопливо сказал он и пошел, перескакивая лужи на асфальте.

* * *

Он вышел на проспект Калинина, повернул к Дому книги, решив зайти в «Прагу» за еще одним таким же тортиком — порадовать Надю. На тротуаре возле книжного его чуть не сбила с ног здоровенная женщина в развевающемся синем болоньевом плаще, вопящая из всех сил с малороссийским акцентом: «Халя! Ты хде? Там Пикуля выкинули, Света в очередь стала, по одной в руки!». Сенька посмотрел на очередь, змеей заворачивающуюся внутри магазина и катастрофически быстро нараставшую с хвоста, и читать неизвестного ему Пикуля перехотел. Какой-то старичок, заметив его сомнения, заметил: «Вы, молодой человек, лучше на Кузнецкий Мост сходите, там хоть и дороже, зато без давки. Да и выбор побольше». Семен кивнул и решил пойти, сразу после того, как купит торт. По его меркам тут всё было рядом, километра два с хвостиком.

* * *

У Кузнецкого Моста загруженный покупками Сенька поймал такси и поехал домой с шиком. Водитель, смуглый цыганистый мужик лет сорока, блистая золотым зубом, кормил его всю дорогу байками о своей удачливости и хитрости, заключавшейся в одновременном существовании у него жены и двух любовниц. Повествование, изобилующее множеством подробностей типа того, чем его бабы кормят и поят, Сеньку немного утомило и он, перестав слушать, только вставлял междометия в паузы, возникающие в рассказе любвеобильного таксиста. К тому же тот с гордостью включил Сеньке бонусом к рассказу какую-то кассету, на которой хриплый голос под гитару пел песни местного аналога радио «Шансон» — про КПЗ и суд, про мужика, который ехал с золотых приисков в Сочи, да про гулянку по поводу смотрин.