— Саша, торт! — бросилась к ней Камилла, но коробка уже летела на пол.

Плюх! — и девушки с руганью бросились ее поднимать.

— Ну ты, неряха!

— Простите, Камилла Петровна, я не специально!

Через очень громкие полминуты на столе с небольшой вмятиной на боку гордо стоял торт. Увидев надпись, Ленский улыбнулся.

— Какая милота… Чую, не обошлось без нелюдей.

* * *

— Вы когда-нибудь смотрели в дуло ружья, которое вот-вот готовится прострелить вашу грудь? — задумчиво спросил Ленский.

Ужин подходил к концу, и мы, рассевшись в креслах вокруг камина, заканчивали его чашечкой чая. От торта же ничего не осталось.

— Нет, никогда… — ответила за всех Александра.

Ленский вздохнул.

— А вот мне пришлось. Две долгие секунды. Вся жизнь пронеслась перед глазами. А потом — «прощен», представляете?

И он горько хмыкнул. В подробности «шалости», которая отправила его в ссылку, он не стал вдаваться, но мы с Меттой сразу смекнули, что речь идет о каком-то политическом деле.

— При старом Императоре его бы точно расстреляли на площади, — заметила моя невидимая подруга, — повезло мальчику.

Тут я с ней согласен. Времена, как ни крути, изменились, и теперь вместо расстрела смутьяна отправляют на поруки в далекую-далекую глушь. Для иных, впрочем, это ничем не лучше.

— Глядишь, вас и вовсе простят через пару лет, — сказала Александра, но Ленский только отмахнулся.

— К тому времени я там успею сдохнуть со скуки…

За все время он не съел ни кусочка, что, впрочем, не удивительно — его живот был туго стянут бинтами. Он и сидел-то с трудом.

— Узнали, кто расцепил вагоны? — спросил я, и едва Ленский открыл рот, как из коридора послышались громкие голоса:

— Я сказал, сюда нельзя! Это купе первого класса, как вы смеете⁈

Ленский привстал.

— Себастьян, кто там?

Дверь купе раскрылась и порог перешагнул тот самый фокс Яр. За его широким плечом показалась бледная физиономия слуги.

— Уходите, или я вызову проводников!

— Пусти, дурак! — гаркнул хозяин купе.

Слуга исчез, а Яр свободно прошел в комнату. В руках фокс сжимал черный оплавленный меч, и я едва узнал свое оружие в этом покореженном музейном экспонате.

Едва завидев его, Камилла тревожно привстала.

— Опять ты?..

Но фокс даже не посмотрел на нее. Он смотрел на одного меня, а затем положил меч на стол.

— Я вытащил его из башки той птицы, — сказал Яр. — Ее так коротило, что меч пришел в полную негодность. Я могу сделать новый.

В комнате повисла тишина.

— Ты кузнец? — спросил я. — Работаешь с магическим оружием?

Яр кивнул.

— С благородными мечами я не работал, но кое-какой опыт у меня есть, — сказал он. — Это малость, ваше благородие, чтобы выразить благодарность от лица всего «четвертого класса» и нас с сестрой лично за то, что вы…