— Да, этого у него, похоже, не отнять, — пробурчал он, жалея, что длина провода не даст ему дать волю своей паранойе.
— Славно! Такой помещик нам тут в Шардинске не помешает. А то тутошнее баронство уж больно распоясалось…
— А чего они так вцепились в это Таврино? Там есть что-то ценное, раз они готовы скупать земли на границе с Резервацией?
— За них я говорить не могу, но Александр Владимирович накопил кучу всяких секретов, о которых тот же барон Горбатов очень хотел бы погреть руки. Сам Онегин был страшно скрытной шельмой и всех своих скелетов хранил в шкафу под замком, поэтому никаких подробностей у меня нет. И да, если вы поможите молодому человеку, мы и вас не обидим с недвижимостью, Геллер. Вы же к нам надолго?
Маг вздохнул.
— По крайней мере, пока не расследую ваш Инцидент.
— Значит, ненадолго… Я уже говорил вам, что зацепок нет.
— Это мы еще посмотрим.
— Вы не первый, кого отправляют к нам, Геллер. Остальных пятерых также поглотила Амерзония.
И его собеседник, попрощавшись, отключился.
Положив трубку, Геллер с кряхтением встал со своего места и, пододвинув табуретку к трубе вентиляции, сунул нос за решетку.
Естественно, там было пусто.
Глава 11
— Метта, боевой режим! — зарычал я, и Шпилька, рассыпавшись жучками, потекла по моим ногам.
Секунду спустя кулаки начали обрастать шевелящейся массой, а от всплеска силы Источника стены покрылись инеем.
— Назад, люд! — зашипело существо, держа Полину когтистыми лапами. — Еще шаг, и я…
Вдруг Полина захихикала и задергала ножками.
— Ой, щекотно! Рух, пусти!
— Молчи, дитя, а то…
— Не могу! Щекотно!
Взвыв, существо попыталось перехватить девочку, но сделало еще хуже, и Полина рассмеялась только громче.
— Метта… — проговорил я, наблюдая эту нелепую сцену.
— Две новости, — ответила моя спутница. — Плохая и хорошая.
— Давай плохую.
— Плохая: эта тварь производит просто колоссальные объемы энергии. Хорошая: энергия сгорает в геометрической прогрессии. Еще секунда и…
Тут тварь засверкала и начала таить. Пискнув, девочка шлепнулась на пол, а от грозной энергетической птицы не осталось и мокрого места.
— … она рассыпется, — выдохнула Метта. — Мы победили!
Опустилась темнота. Через секунду вновь послышался отчаянный плачь.
— Ой, больно попе, — заохала Полина, поднимаясь.
Зановособравшаяся Шпилька засверкала глазами и осветила помещение. И вот мы снова увидели останки птицы-юда: железное тело не двигало и коготком.
Рядом была полупрозрачная фигурка, забившаяся в угол. Она дрожала. Единственной «одеждой» Рух были перышки на плечах, а также всклокоченные черные волосы.