Пока мы путешествовали в далекое прошлое, пейзаж за окном снова поменялся — и там до самого горизонта бушевало море.
Земля пропала.
— Нет, это не море, Илья Тимофеевич, — покачала головой Метта. — Это пролив между континентами.
Вдруг раскрылась дверь, и к нам зашел Шах с Женей. Они хотели что-то сказать, но не смогли — на лицах обоих была сложная гамма чувств.
— Офигеть, — прошептал он и бросился к окну. — Мы едем прямо по воде!
Он, конечно, немного преувеличил — мы ехали по гигантскому мосту, и он протянулся от берега до берега и прямо через пролив, разделяющий два континента.
Мы покидали Старый Свет и мчались в Новый — кажется, так они назывались. Чукотка оставалась позади, и мы на всех парах мчались на Аляску, которая была последним рубежом Империи.
На ее территории и находилась одна из самых опасных и малоисследованных Резерваций — под номером «17», или в народе 'Амерзония".
В дверь снова постучали. На пороге, как ни странно, стояла Тома.
И видок у нее был довольно странный.
— Прошу прощения, господин, — сказала она. — Но там…
— Точно, — хлопнул себя по лбу Женя. — Чего мы пришли-то! Илья, тебя срочно зовут в теплушку! Кажется, птица проснулась!
Мы с Меттой переглянулись.
— Какая еще птица?..
— Птица-юд, — ответила Тома. — И она плачет.
Глава 9
В теплушке было брожение.
Поначалу мне показалось, на очередной станции к ним подсадили еще сотню человек, но люди просто перебежали сюда из вагона, за которой и располагался грузовой состав, куда и погрузили останки птицы.
— Это была идея Германа Георгиевича, — объяснил Шах. — Он сказал, что это какой-то сверхредкий реликт, и просто бросать ее в лесу — преступление. Вот нам и пришлось прогуляться к тому озеру еще раз.
И закатав рукав, он показал свеженький шрам от когтей.
Мое появление нелюди встретили очень эмоционально и накинулись со всех сторон:
— Господин, уймите ее!
— Она кричит и кричит и пугает наших детей!
— Еще не хватало, чтобы она выбралась оттуда и сожрала нас! Этот юд поди голодный!
— Выкиньте ее к черту, зачем нужна эта рухлядь⁈
— Так тихо! — растолкал я их плечами. — В сторону! Дайте мне посмотреть!
Протолкнуться через гомонящую толпу оказалось делом нелегким. Набит вагон был так плотно, что люди едва могли сесть. Яр с Томой помогли разогнать самых взволнованных, и скоро я протиснулся в пустующий вагон.
Вернее, в не совсем — под дверью в грузовой вагон сидела девочка в красном платье.
Тома сразу подбежала к ней:
— Эй, а что ты делаешь тут, маленькая? Где твои родители?
Пока Тома выясняла, чья эта девчушка, я подошел к двери и прислушался. А оттуда действительно раздавался…