Тут на трибуну поднялся распорядитель торгов. Игра началась.
Глава 26
Грешным делом мне подумалось, что они сразу выкатят ключевой лот, и как же я ошибался… Начать решили с чего-нибудь попроще — а именно с коробки, наполненной какими-то белыми колечками.
— Во-о-от, — распорядитель обвел широкой ладонью эту «драгоценность». — Медальоны из Резервации! Отгоняют резерваторских мух и излучают приятное тепло! А еще приносят удачу!
Народ по рядам зашептался. Распорядитель пригладил усы и подхватил молоточек:
— Минимальная цена шага — сто рублей. Начальная цена — одна тысяча двести!
Метта прыснула:
— Сто рублей за эти безделушки⁈ Я бы и рубля за эту гадость на дала!
— Думаешь, они реально из Резервации? — спросил я.
— Ага, как же! Купили на ближайшем развале! Мошенники!
Но у зрителей было другое мнение:
— Тысяча триста!
Я обернулся. Свиридова⁈ И на кой черт ей нужны эти дрянные безделушки?
— Так, — указал распорядитель на магичку. — Тысяча триста за медальоны счастья! Кто больше⁈
Поднялась рука какого-то старикашки:
— Тысяча пятьсот!
— Так, тысяча пятьсот! Прелестно! — всплеснул руками распорядитель. — Кто больше⁈
— Тысяча шестьсот! — не отступала Свиридова.
Вдруг к ним подключились еще двое:
— Тысяча семьсот!
— Тысяча семьсот пятьдесят!
— Нет-нет, милейшая, — замахал руками распорядитель, — я же сказал минимальный шаг — сто рублей!
Дама недовольно закудахтала, но назвала-таки нужную сумму. Ее сразу перебила Свиридова. Дед тоже не отставал.
— Кажется, это надолго… — вздохнула Метта, сидя рядом и подпиливая ногти. — Они сейчас начнут друг друга досуха выжимать. А вы поглядите, распорядитель сейчас лопнет от гордости! Медальоны стали почти вдвое дороже!
— А то, — кивнул я, наблюдая за жаркой пикировкой. — Процесс пошел очень горячо.
Я огляделся, а народ прямо таки наслаждался зрелищем. Думаю, среди местных даже тотализатор имеется, кому достанутся эти колечки.
Горбатов же был полностью безучастен к происходящему. Ленский тоже — Лев стоял в стороне и со скучающим видом общался с Марией Юрьевной. Она ему что-то говорила, но украдкой бросала взгляды в мою сторону.
В итоге на цифре две тысячи четыреста пятьдесят рублей дед отступил. Свиридова гордо бросила:
— Две тысячи семьсот!
Повисла пауза.
— Две тысячи семьсот раз! — гаркнул распорядитель. — Две тысячи семьсот два! Две тысячи семьсот… Итак…
И с криком «Продано в ШИИР!» он грохнул молотком по трибуне. Раздались горячие аплодисменты.
— Идите поздравьте Юлию Константиновну, — хихикнула Метта. — Такое приобретение для ШИИРа! Медальоны счастья!
Я же не стал бы так радоваться. Есть что-то в этих медальонах, раз Свиридова прискакала за ними аж с больничной койки. Вон она, аж покачивается, выходя к трибуне.