— Да чего ты трясешься, дурочка? Ошиблись номером, — и Мила попыталась улыбнуться.
Вдруг она увидела в руках у подруги телефонный провод. Аппарат был не подключен.
Глава 19
Утром после завтрака мы направились в Цитадель и до обеда возились с документами о переводе. К счастью, высоко мы не стали забираться — нужные кабинеты не располагалась выше пятидесятого этажа. Шах с Женей отделались малой кровью, а вот мне пришлось побегать: подписать кучу бумажек, пару раз звякнуть в СПАИР и выслушать грозную отповедь от деканата.
Аки тоже страдала со мной на пару — ее проверяли с привлечением специальной группы, включая психолога, невролога и «японолога».
— Скажите, что вы видите на этой картинке, — и ей показали кляксу.
— Эмм… Собаку?
— Агрессивную?
— Нет. Обычную собаку.
— Хорошо, — и с явным неудовлетворением психолог достал новую кляксу. — А здесь?
— Кошку…
— Злую?
— Нет. Он лижет лапки.
— Чьи?
— Свои.
Доктора принялись совещаться. Аки же, стоявшая перед ними в одном нижнем белье, залилась краской. Шпилька, наблюдавшая за ней из вентиляции, фиксировала каждый жест.
— Мерзавцы… — вздохнула Метта. — Они задают эти вопросы уже по третьему кругу.
И снова девушке показали кляксу. На этот раз в ней отчетливо виднелся силуэт человека с мечом.
— А это что?
На лбу у Аки заблестели капли пота.
— Воин.
— Чей?.. — и доктора блеснули очками.
— Это рыцарь-резервант. А вон то пятно напоминает чуда. Он рубит его в капусту.
Докторша повернула к себе лист. Она долго молчала.
— Хорошо… — и она начала тасовать кляксы по четвертому кругу. — А здесь что?..
Аки держалась мужественно, и в итоге выпорхнула за дверь. Она была вся красная, потная и еле держалась на ногах. Я в это время был в кладовой и крутился перед зеркалом в форме ШИИРа.
— Как-то великовато…
Новая одежда висела мешком, а еще на животе сверкали две аккуратные дырочки. Как будто…
— Кажется, в ней кого-то убили, — сказала Метта, ткнув пальцем в рукав, где краснели капли крови.
Я закатил глаза. Однако форму возвращать не стал — выдававшая мне ее кладовщица была такой грымзой, что идти ей поперек себе дороже. Ушьем, не обломимся.
В это время Аки продолжала ходить по врачам — ей стучали молоточком по коленям, крутили, вертели, слушали и просвечивали. Вокруг нее крутился целый консилиум.
— Они что, у нее хвост с рогами собрались найти?.. — вздохнула Метта.
Наконец эта чересчур строгая медкомиссия подошла к концу. В руках у Аки был новенький студенческий билет.
— Есть! — захлопала в ладоши Метта, прыгая вокруг меня. — Она прошла!
Костюм Аки тоже выдали с чужого плеча, однако на ней он висел куда изящней.