И тут на небе начали загораться огни. Монстры еще барахтались на земле, а сверху начал снисходить огненный дождь — казалось, звезды, оставляя после себя дорожки света, полетели к земле.

Все заволокло светом, и на месте крушения начали появляться существа. Очень разные, большие и маленькие, напоминающие людей, животных, птиц и насекомых. У одних было оружие, растущее прямо из тел, а другие ограничивались только когтями.

Общее среди них было только одно: одни были покрыты металлом, а другие сверхпрочной органикой.

Юды и чуды.

Сделав пару шагов, эти две расы с ревом сорвались навстречу друг другу. Земля задрожала под нами. Все содрогнулось от грохота выстрелов.

А затем…

Метта поднялась, и за секунду как все эти чудища столкнулись, она щелкнула пальцем. Миг, и вся эта орда замерла как на фотографии.

— А как же люди? — спросил я, встав с кресла. — Как же они выжили?

Но моя подруга только пожала плечами.

— Кто-то считает, что люди добровольно служили захватчикам, кто-то, что находились у них в рабстве. Впрочем, одно не исключает другого…

Вдруг под ногами тварей прокатилась волна взрывов, и все заволокло дымом. Когда же он рассеялся, мы оказались на поле боя, где вперемешку лежали разлагающиеся тела чудов и покореженная броня юдов.

Мы с подругой пошли вдоль этого кладбища.

— Но Гигантомахия все еще продолжается — в Резервациях, — говорила Метта, медленно обходя очередного стального дракона, — по которым блуждают последние представители чудов и юдов, чтобы сражаться друг с другом…

Она вскочила на хребет огромного горбатого змея и побежала наверх. Оказавшись на пике, подпрыгнула и с гиком прокатилась к черепу.

Я поспешил за ней. Подобравшись к огромному зубастому черепу я огляделся, а потом всмотрелся в черные провалы на месте глаз.

— Метта? Ты там?.. — позвал я подругу и подошел поближе. Тьма там была кромешная.

Вдруг внутри разгорелись две голубые точки, а затем зажглась ослепительная улыбка.

— И когда-нибудь… — хихикнул призрак, живущий в черепе, — они вырвутся за пределы территории Резервации и возобновят эпоху рабства! Бу!

Я закатил глаза и ткнул мою сказочницу в нос.

— Ладно, хорош уже, — улыбнулся я, помогая ей вылезти. — Заканчивай свое кино. Мне уже холодно.

— Как скажешь, — кивнула Метта и хлопнула в ладоши.

* * *

Хлоп! — и вот мы снова в купе. Я на диване, а она снова лежит в кресле с поднятыми вверх босыми ногами.

— … удивительно сколько всего осталось с тех времен… — задумчиво проговорила Метта. — Даже этот поезд, Илья, состоит из частей тел юдов…

Это да, в Петербурге эти следы Гигантомахии не столь очевидны, как то, что проплывает за окном, но техника юдов и кристаллы-геометрики, что выращивают чуды, там в чести.