Стоило всем рассесться, как Рагнвальд сразу заговорил о причине нашего созыва:

— Воины Северных островов! Прошло всего шесть седмиц с того дня, как вы выступили из Хандельсби для битвы с тварями. Все эти дни ко мне приходили вести о каждом хирде и каждой дружине.

Скорее всего, конунг узнавал обо всём от тех дружинников, что сторожили склады. Мы и сами, когда ходили за снедью, рассказывали о погибших и о числе убитых тварей.

— Почти все хирды потеряли треть своих воинов, некоторые и вовсе половину.

Я обомлел. У меня погибло пять человек, и то я считал, что это слишком много.

— Если так пойдет дальше, к весне мы останемся почти без воинов. Потому я и созвал всех вас. Нужно решить, что дальше делать. Не только вам, но и всем жителям Северных островов. Мы можем увести воинов прямо сейчас, забрать людей из деревень и городов и уйти по льду в чужие земли. Но тогда мы станем никем: без скота, без серебра, без кораблей, да и выдержат такой путь не все. Зато мы силой сможем захватить себе место, неважно, в Бриттланде ли, в Валланде или в Альфарики.

Мало кто обрадовался такой вести! Кем мы будем без кораблей? Безземельными бродягами? Вряд ли конунг Валланда обрадуется нескольким тысячам нордов, у которых нет ничего, кроме оружия и рун. Идти что до Бриттланда, что до Валланда далеко, скот не переживет такой путь. Всё, что люди смогут унести, — это припасы на время пути. Значит, дойдут до земли уже голодными и нищими. Ладно я, у меня серебра хватит и на семью, и на хирд. А хватит ли на весь Сторбаш?

— Либо можно дождаться весны и уйти на кораблях. Тогда мы сможем увезти больше скарба. Но для этого надо пережить зиму. Если даже увести всех воинов, сражаться с тварями всё равно придется, только уже на наших землях и возле наших домов.

Конунг умолчал о том, что на Северных островах нет столько кораблей, чтобы увезти всех. Выживут лишь самые богатые и самые сильные. У меня три корабля, если считать «Змея», у отца тоже три, но помимо небольшого драккара, там еще живичская ладья и крошечный карви. Их не хватит на весь Сторбаш, а если мы каким-то чудом и уместимся, то не сможем захватить свое добро. А ведь среди ульверов есть и другие норды, они тоже захотят спасти своих родичей.

Все молчали. Сейчас мы решали не за себя, а за всех нордов. Жить им или умереть. Уйти или остаться.

— Есть еще один путь, — сказал конунг.

Его голос сплетался с треском костра. И больше никаких звуков, будто вокруг и не сидели несколько десятков людей.

— Вы знаете, откуда идут твари. Их порождает Бездна, что вырвалась в наш мир на острове ярла Гейра. Если прогнать ее обратно, твари перестанут пожирать нашу землю. Тогда никому не придется уходить.