Я оглянулся на свой хирд и снова подавил желание пробудить стаю. Теперь оно горело пуще прежнего. Вроде терпеть и не сложно, но в то же время невыносимо. Когда я в Бриттланде сломал себе руку, и Орсова женщина обмотала ее тряпицами с мазью, кожа под повязкой сильно чесалась. Настолько сильно, что мне постоянно хотелось засунуть нож под тряпки и как следует поскоблить там. Вот и сейчас было что-то похожее. Если бы не слова Тулле о том, что это мой собственный бой, и если я поддамся, то дар возьмет надо мной верх, я бы давно сдался.

Также я знал, что и хирдманам нравится быть в стае, кому-то из-за небывалой силы, кому-то из-за единения с другими. Но им терпеть проще, ведь это зависело от меня, а не от них.

После того собрания все новые хирдманы притихли. Обычно-то случались и ссоры, и драки, которые вроде как для обучения, а на деле — для того, чтоб узнать, кто сильнее. А тут как отрезало. И ни единого насмешливого или пытливого взгляда на меня. Только уважение и затаенный страх.

Забавно, что после боя, где псы и львята впервые ощутили мой дар, такого не было. В пылу сражений не все прочувствовали стаю в полной мере. Ну силы прибавилось, ну видеть стал во все стороны разом, ну соратников чувствовал как самого себя. Порой такое случается. Я и сам когда-то не сразу понял, что у меня появился дар. А вот ощутить это просто так, безо всякого боя…

Потом ко мне один за другим подходили разные хирдманы. Хундр просил прощения за своих псов. Трёхрукий сказал, что Скириров дар достоин своего имени. Фагр из Дайгедовых людей захотел узнать, как я получил его. «Ведь дар — это отражение мыслей и страхов человека! — добавил он. — Для меня честь служить хёвдингу, который своих людей ставит выше себя». Живичи, как один, восхваляли ум и прозорливость отцов, доверивших своих сыновей незнакомому норду.

Словом, это было утомительно.

Один лишь Дометий сказал что-то толковое:

— Хёвдинг, я давно хотел предложить… Твои воины сильны и довольно умелы, но они не вполне знают свои дары. Надо, чтобы каждый понимал, на что он способен и в какой мере. Клетус проверял нас не один день и с каждой новой руной заставлял это делать снова.

— Например, как долго можно просидеть под водой? — улыбнулся я, вспомнив, как Дагна гоняла ульверов перед охотой на озерную тварь.

— Верно.

— Хорошо. Ты этим и займешься. Проверь каждого в хирде. Может, у кого-то есть скрытые дары?

И я с нетерпением ждал, что же Дометий мне расскажет. Сейчас он только начал, да времени толком нет, почти весь день в пути, а вечером хирдманам хотелось наесться да уснуть.