— Твой человек заверил нас, что ты не держишь зла на весь Велигород, — спокойно отвечал старший живич на хорошем нордском. — Что тебе нужны лишь род Жирных и Красимир. Он не солгал?

— Так и есть.

— В Велигороде немало купеческих родов, и они не хотят нести ответ за проступки других. Если Жирные задолжали тебе, так они и должны вернуть тебе долг. А Красимир вовсе не князь. Велигород испокон веков обходился без князей, так будет и впредь. К тому же нам не нужна вражда с Холмградом. Поклянись богами, в которых веруешь, что твоя месть не затронет больше ни один род, кроме Жирных и Красимира, и мы впустим тебя на Вечевую сторону.

Я глянул на Херлифа, что сидел со мной по правую руку. Он беззвучно сказал: «Выкуп».

— Красимир сейчас собирает всех мужей, что могут держать оружие. Пусть там больше хускарлы на шестой-седьмой рунах, но их уже набралось с две сотни, — продолжил живич. — Хоть мы и не хотим вражды с тобой, только вот наши жены и дети останутся у Красимира, так что биться будем, не щадя живота. Погибнет немало людей и у нас, и у тебя, и неизвестно, за кем останется победа. Купцы хорошо умеют видеть выгоду. Эта битва невыгодна никому. Но нужно поспешить. Через день-другой Красимир соберет войско и выступит.

Выслушав слова купеческих посланников, я попросил их выйти ненадолго, чтобы обсудить всё со своими людьми.

Первым заговорил Хундр:

— А если это ловушка? Вдруг мы пойдем к Северным воротам, а Красимир выйдет через Мостовые и нападет на нас с двух сторон? Вдруг он уже собрал войско?

Ему возразили Милий и Пистос, что больше всех знали о делах в городе:

— Купцы не особо рады тому, что Красимир занял княжеский престол. Они хотят чужими руками избавиться от него, так что мы просто удачно подвернулись им под руку. Не станут они строить козни.

Простодушный задумчиво подкидывал нож в воздух и ловил его:

— Трудное решение. Если они лгут, мы умрем. Если говорят правду, мы легко получим всё, за чем пришли.

— Они могут поступить иначе, — сказал Дометий. — Подождать, пока мы не убьем Красимира, а потом напасть теми самыми двумя сотнями. Так они убьют двух уток одной стрелой.

— Мы не любим проливать кровь почем зря, — вступился Агний. — Если можно решить дело миром, зачем класть жизни родичей? Ради чего?

— Чтобы не передумали мы, — промолвил Тулле. — С чего бы им верить в то, что нам хватит Жирных и Красимира?

Мы обсуждали предложение купцов еще долго, взвешивали и их выгоду, и свой риск, крутили это и так и сяк. Но кто бы что бы ни говорил, окончательное решение принимать хёвдингу. То есть мне.