— Скажи, Джоха. Как они смогли отбиться от сотни башибузуков?

Джоха тяжело вздохнул, подбирая слова.

— Ты видел их оружие, Магомед? Их ручные бомбы? Но дело не в железе. Они… другие воины. Холодные, как камень. Обученные так, как не обучают у нас. Они не сражаются — они работают. И страх им неведом. Они словно и не боятся смерти.

— Но и мы не трусы! Храбрости нам не занимать. Но я знаю — против такой орды мы бы не устояли. Никто из нас.

— В том-то и дело, Магомед. Секрет не только в храбрости. Ты видишь результат, — Джоха кивнул в сторону холмов из тел. — Мы можем сколько угодно гадать, а доказательство их правоты лежит перед нами.

— Я заметил, у него служат не только русские казаки?

— Да, там и аварец, и черкес. А в его батальоне, когда я навещал брата, я видел других горцев. Честно? Я и сам не знаю, как к нему относиться. Но то, что он заслуживает уважения — бесспорно. И я бы не хотел иметь такого врага. Теперь я начинаю понимать своего отца и его желание заключить мир с русскими. Продолжи мы эту войну — всем нам конец. Либо смерть, либо бегство. Я знаю некоторые рвутся присоединиться к Абдулах-амину. Но взгляни, Магомед! Вот что их ждёт. Русские разозлятся и обрушат всю свою ярость на наши селения. Они не станут разбирать, кто прав, кто виноват. Они сожгут наши дома, вытопчут посевы, угонят скот. Как это уже бывало.

— И ты предлагаешь склонить головы? Встать на колени и стать рабами? — проговорил сквозь зубы Магомед.

— Ты говоришь словами Абдулах-амина, Магомед. Скажи мне: какая разница, кому мы платим дань — ему или русскому царю? Разве Абдулах-амин не сдирает с нас последнее? Он требует и денег, и воинов, а какой защиты мы от него дождёмся? Надерзит русским — и скроется в горах. А мы? Куда нам бежать?

Магомед молчал, уставившись в землю.

— Вот видишь? — тихо продолжил Джоха. — Я тоже молчал, когда отец задал мне этот вопрос. Да, русские чиновники обманывают нас, творят несправедливость. Но если этот Шайтан-Иван, как его называют, поможет нам заключить договор, как с Хайбулой, появится шанс. Хотя бы на несколько лет передышки. Хотя бы на надежду.

Ты говоришь: «Бороться за веру!» Но разве русские заставляют нас отрекаться от неё? Взгляни на наших сородичей у Линии! Многие приняли подданство белого царя — и что? Как были мусульманами, так и остались. Ингуши уже давно живут под русской рукой. И что? Живут по своим законам, исповедуют свою веру. Многие служат в их армии, дослуживаются до офицеров! Что ты на это ответишь, Магомед?

Магомед сидел, сжав кулаки до побелевших костяшек. Лишь резкая игра желваков на его скулах выдавала бурю, бушевавшую внутри.