— Умение провести свою волю, заставить подчинённых добросовестно выполнять приказы, вот залог успешной службы. — Так думал Головин работая в своём кабинете.

— Ваше превосходительство, прибыл вестовой с пакетом из штаба генерала Мазурова.

Адъютант положил на стол пакет.

' Ваше превосходительство' — Головин ещё не привык окончательно к своему новому обращению и оно каждый раз ласкало его слух.

Вскрыв пакет, он погрузился в чтение. По его прочтении, вызвал адъютанта.

— Пригласи начальника штаба и капитана Лесникова.

Начальник штаба и его заместитель прибыли незамедлительно уже зная нетерпеливый характер генерала. Кивнув на приветствие подчинённых, Головин указал им на стулья.

— Ознакомьтесь, господа, из штаба генерала Мазурова. Он передал донесение полковнику.

— Ваше мнение? — Дождался генерал, когда начальник штаба ознакомился с ним.

После некоторого раздумья полковник подошел к карте.

— Наверняка лазутчики горцев уведомили своих о неготовности новых станиц и военных укреплений к обороне. Особенно станица Зуевка. Там всего тридцать шесть семей, да и в Черниговке немного больше. Военный пост, Пятёрка, только начал обосновываться, девяносто штыков.

— Вам не, кажется, полковник, что мы придаём слишком большое значение бандам бунтовщиков. Сам генерал Мазуров, со своим штабом, изволят предупреждать нас об опасности ожидающей нас в ближайшем будущем. Если мятежники имеют наглость напасть на нас или даже помыслить о подобном, необходимо калёным железом выжигать подобную крамолу.

Лицо Головина покраснело от его праведного гнева. Он смотрел на подчинённых взглядом вершителя судеб, они в полной мере оценили величие своего начальника.

— Запомните, господа. Ни какой пощады бунтовщикам. Карать без жалости. Эти туземцы понимают только язык силы.

Полковник Савин и капитан Лесников стояли, благоразумно храня молчание, пока генерал Головин, чуть больше месяца, как прибывший на Кавказ и принявший командование над передовой Сунженской линией, изрекал свои напутствия.

Вступая в должность начальника штаба, Савин отчётливо понимал, в какую переделку попал он сам и его только сформированный штаб. Он не мог взять в толк, как командовать такой горячей точкой могли поручить человеку, для которого Кавказ — лишь недавно увиденная на карте точка. Половина офицеров его штаба вела себя так, словно находилась на увеселительной прогулке, зачастую манкируя службой. В подразделениях — множество новобранцев, катастрофическая нехватка унтер-офицеров. Снабжение было отвратительным, а то, что было, — некомплект или непригодное барахло.