— Подполковник, убитая террористка ваша. В кратчайший срок установить личность, собрать все сведения касающиеся её. Повторяю, всё, не пропуская ничего.

— Слушаюсь, господин полковник. Кому подать докладную?

— Начальнику штаба жандармского корпуса, генерал-майору Дубельту.

Император по возвращении во дворец пребывал в глубоком шоке. Перед его глазами стоял застывший, полный ненависти и злобы взгляд убитой девушки. Он не мог избавиться от этого наваждения. Напряжение медленно отпускало, и по телу пошла мелкая, предательская дрожь, а виски сдавила тупая, ноющая боль.

— Ваше величество, вам нехорошо? — раздался встревоженный голос Бенкендорфа. Государь даже не заметил, как тот вошёл в кабинет. Его большое, могучее тело вдруг сотрясла сильная дрожь. Бенкендорф мгновенно исчез и так же быстро вернулся со стаканом и серебряной фляжкой крепкого бренди, подарок графа Иванова — Васильева.

— Выпейте, ваше величество, — тихо, но настойчиво сказал он, протягивая на половину наполненный стакан.

Николай машинально принял его, залпом выпил, почти не чувствуя вкуса. Огненный комок вспыхнул где-то в глубине желудка и тут же распространил по жилам благотворное, согревающее тепло. Император тяжело откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

— Может быть, вам прилечь, ваше величество? — с участием спросил Бенкендорф, не сводя с государя внимательного взгляда. — Лейб-медик уже вызван.

— К чёрту лейб-медика, — тихо, но внятно проговорил Николай. — Налей ещё, Александр Христофорович. И никого не впускать. Скоро… скоро отпустит.

После второго стакана лицо императора слегка порозовело, а дыхание стало ровнее и глубже. Он сидел неподвижно, с закрытыми глазами, и казалось, наконец погрузился в забытьё. Прошло минут десять и Николай открыл глаза. Взгляд его был осмысленным и ясным. Бенкендорф незаметно выдохнул.

— Александр Христофорович, собрать все доступные сведения, вечером ко мне на доклад.

— Слушаюсь ваше величество. Может пригласить медика? — осторожно поинтересовался Бенкендорф.

— Оставьте, Александр Христофорович. Да, проконтролируйте прессу и газетные издания. Не допустить всяческие слухи и кривотолки. Дайте официальное сообщение и оценку происшедшего события. Я в полном порядке.

Бенкендорф поклонился и вышел из кабинета.

Николай откинулся на спинку кресло. В очередной раз смерть прошла совсем рядом, обдав холодным дыханием. Липкие, холодные щупальца страха вновь пытались схватить разум и сжать сердце, но император встряхнулся отгоняя наваждение.

— Всё позади. Я жив и цел.

Но память услужливо развернула картину лежащего охранника. Он не увидел его лица, только со спины. Быстрые картинки последующего мелькали калейдоскопом.