Он резко встал и прошелся по кабинету.

— Приведите войска в полную боевую готовность, ускорьте строительство укреплений силами гарнизонов. Направьте в помощь сапёрную роту. Пусть солдаты займутся делом, а вы не предавайтесь пустым опасениям. Право слово, не понимаю вашей тревоги, полковник.

Полковник тяжело вздохнув сказал единственное, что у него оставалось.

— Слушаюсь ваше превосходительство.

Вернувшись в свой кабинет, полковник Савин ещё долго не мог справиться с гнетущим раздражением. Генеральские насмешки жгли душу обиднее, чем открытое хамство. Наконец, сжав кулаки, он принял решение.

— Ординарец! Немедленно ко мне капитана Лесникова!

Вскоре в дверь постучали, и на пороге появился знакомый силуэт.

— Здравия желаю, господин полковник. Вызывали?

— Проходите, Вадим Сергеевич, — устало кивнул Савин. — Только что был у его превосходительства. В очередной раз. Снова выслушал лекцию о чести мундира и был удостоен звания «главного паникёра Кавказа». По мнению Головина, мы тут сидим и зря казённый харч проедаем, пугаясь «шаек дикарей».

Капитан, внимательно выслушал, мрачнел с каждым словом.

— Сочувствую, Давыд Ильич. Но я вынужден быть прямолинейным: если грянет беда, а мои источники уверяют, что горцы не просто собираются, они готовят набег, то отвечать головой придётся нам. И в первую очередь, вам. Позволю себе даже предположить, какими будут первые слова на разборе последствий набега.

Савин горько усмехнулся.

— Не томите, Вадим Сергеевич, поделитесь своим пророчеством.

— Скажут так: «Господин полковник, его превосходительство человек новый, на Кавказе всего несколько месяцев. Но вы то здесь пятый год служите! Вы должны были настоять, убедить, предусмотреть! Почему не были приняты меры?» А потом посчитают убитых и сожжённые станицы… дальше рисовать картину.

Полковник тяжело откинулся на спинку кресла, его взгляд уставился в потолок.

— М-да… Весьма убедительная картина. И совершенно справедливые вопросы. — Он перевёл на капитана усталые глаза. — Так что же нам теперь делать, капитан? Вот в чём главный вопрос. И ответить на него предстоит нам с вами. Других вариантов не вижу.

— Давыд Ильич, давайте исходить из существующих реалий, — капитан Лесников подошёл к карте, висевшей на стене кабинета. — Самый слабый участок на нашей линии — вот здесь: три новые станицы и два военных поста. Они как гнилые зубы — шатаются, и одного хорошего удара будет достаточно. Предлагаю усилить их за счёт резервов со старой линии. Можно временно перебросить казачьи сотни Терского полка и пластунскую сотню Отдельного Кавказского батальона. Чуть дальше, здесь, — он ткнул пальцем в точку на карте, — стоит ещё одна сотня Моздокского полка. Её тоже можно задействовать.