В этот момент раздаётся звонок, и Ник с облегчением хватается за браслет связи.

— Да, госпожа Ойлéн? Конечно, я вас встречу. Родители Милеи, — поясняет он нам. — Ал, помнишь, о чём я просил?

Алан складывает руки на груди, копируя типичный патерский жест. Пустая посуда отправляется обратным порталом в ресторан, и мы спускаемся вниз. По аллее к дому идут две пары, заплаканную женщину ведёт под руку рослый стихийник. За ними девушка-стихийница и крепкий плечистый боевик, очевидно, старшая сестра Милеи с мужем. Именно она заговаривает первая:

— Ник… — голос девушки срывается, по бледным щекам катятся слёзы. Она обнимает патера как хорошо знакомого человека. — Ник, я отдала бы свой дар, лишь бы это оказалось дурной шуткой!

Женщина подаётся вперёд и утыкается Нику в плечо:

— Я знала, что так и будет, — скороговоркой выпаливает она. — Ни к чему хорошему их связь не приведё-ё-ёт, — конец фразы глохнет в рыданиях.

Для сотрудников УМКи погибший человек — это новая загадка и преступник, которого следует поймать. Для близких это в первую очередь трагедия. Смотреть на родителей Милеи тяжело и стыдно. Глава семьи дожидается, пока Ник освободится, и крепко жмёт его руку. Затем он поднимает голову, и выражение удручённого лица моментально меняется.

— Господин Эрол⁈ — восклицает он с надеждой. — Вы лично занимаетесь расследованием?

— Да, — кивает Алан и косится на Ника.

— Обещайте мне, что вы накажете убийцу! — господин Ойлен сжимает кулаки до вспыхнувших голубых искр стихийной энергии. — Невзирая на причастность некоторых… лиц. Мы можем где-нибудь поговорить?

— Конечно, — Алан оглядывается на меня. — Вы не будете возражать, если к нашей беседе присоединиться госпожа Шэнон из отдела особого назначения?

— Разумеется, нет! — отец Милеи протягивает мне ладонь для рукопожатия. — Это даже хорошо… хорошо, что вы пригласили профессионалов.

В дом мы заходим все вместе, на втором этаже разделяемся. Мы с господином Ойленом направляемся в гостиную, остальных Ник ведёт в спальню погибшей.

— Вы не подумайте, что я меньше жены скорблю о дочери, — начинает Ойлен. — Только Мию не вернёшь, а мысль о том, что преступник уйдёт от ответственности, нестерпима. Желание отомстить — греховное чувство, при Нике я не сознался бы, но вы, господин Эрол, другое дело. Вы не испытываете пиетета перед высокопоставленными храмовниками.

— Я так понимаю, что вы считаете господина Алонио причастным к смерти дочери, — осторожно предполагает Алан.

— Если не прямо, то косвенно, — подтверждает Ойлен. — Моя Мия выросла чистой и доверчивой девочкой. Наивно полагала, что все служители Всевышнего похожи на Ника: целомудренные, порядочные, великодушные. Они встречались почти пять лет, господин Эрол, перед тем как обручились. Назначили день свадьбы… Ник — такой робкий мальчик: он Мию даже целовать не осмеливался. Это её и погубило.