— Лин! Свобода! Нормальная жизнь!!
— Какая с тобой нормальная жизнь, — ворчит папа, убирая заклинанием пятно от расплескавшегося грофа со скатерти. — Сто сорок лет — ума нет. Передашь полномочия — чтоб тут же заявление о приёме на работу в УМКу подал! Слышишь?
— А отпуск? — хохочет Алан. — Кай, я в отпуск хочу! Медовый месяц и всё такое!
— Шиш тебе, а не месяц! Неделя!
— Три!
— Четырнадцать дней и ни днём больше!
— По рукам!
В какой-то момент я вдруг понимаю: это мне не снится. Алан — мой муж, родители смеются, мы пьём гроф и всё так, как и должно быть. А впереди — долгая-долгая жизнь, любимая работа и много-много таких дней… Надо позвонить учителю и сказать, что он был прав.
Уже поздно вечером мы выходим в сад. Над головой загадочно мерцают далёкие осенние звёзды. Я смелею и приказываю косе Алана расплестись. Волосы окутывают его фигуру светлым облаком, и я осторожно пропускаю между пальцем мягкие пряди. Сбывшаяся мечта.
— Лин… Много лет я запрещал себе даже думать об этом. Но, наверное, нас с тобой столько раз за сегодня благословляли, что невозможное стало возможным.
Звёзды покачиваются в такт моему смеху.
— Божественное благословление в действии… Ал, что тебе сказал папа?
— Что он всегда на это надеялся… Ну, и если я тебя обижу, он оторвёт мне уши и скормит их вивернам. Кай может. Бывших боевиков не бывает.
Мы пересекаем двор и поднимаемся на крыльцо особняка Алана.
— Стой! — тянет он меня за рукав. — Понимаю, ты заходила ко мне тысячу раз, вашими с Шедом вещами забита половина шкафов, а зубные щётки давно прописались в моей ванной, но давай сделаем всё правильно.
Он открывает дверь, подхватывает меня на руки и вносит внутрь:
— Добро пожаловать домой, госпожа Эрол.
Эпилог
— Лин, Дерево меня не выпускает!
— А нечего неделями засиживаться за полночь, — откликаюсь я. — Ник, оно тебе вырастило кровать?
— Да!
— Ложись и спи. Выспишься — выйдешь.
— Я обещал Эн сводить её на новую визокартину!
— В другой раз сходите.
Ругань из-за двери отнюдь не патерская. Я тихонько посмеиваюсь, забираю распечатки и спускаюсь вниз. Алан ждёт меня на улице.
— Почему одна? Где Ник?
— Дерево его воспитывает. Пускай. Он уже похож на душу, вернувшуюся с Небес: полупрозрачный и колышется на ветру. Хочет за год пройти программу пяти лет, стажироваться в отделе, ещё и успевать ухаживать за Энис. Держи свои бумажки.
— Это не мне, это архимагу, — Алан расплывается в довольной улыбке. — Шед пользуется личными связями.
— Вчера он слёзно умолял меня не затягивать с детьми. Мол, больше полувека он не выдержит.
— Выдержит, — уверяет Алан. — Совет от него в восхищении. Отличный архимаг — суровый, строгий и дотошный. Кай был бы таким же. А по поводу детей — сегодня в Закре родился маг с четырьмя энергиями. Стихийник, погодник, универсал и бытовик. Если после совершеннолетия прорежется ещё энергия, не видать нашим детям кресла архимага.