Дерево осторожно касается моего плеча. Оборачиваюсь и запрещаю себе краснеть: за моей спиной стоит Алан и напряжённо прислушивается к новостям. Загорелое лицо — повезло же некоторым с кожей: полчаса побыл на солнце и не ходишь круглый год бледной немощью! — непривычно взволнованно. Оторвавшись от визора, Алан переводит взгляд на меня:
— Лин, ты ведь можешь изменить внешность?
«И тебе светлого утра», — мысленно желаю я, а вслух произношу:
— Любой маг умеет создавать иллюзии. Этому обучают в старшей школе.
— Речь не об иллюзиях, — Алан энергично качает головой, отчего из косы выбивается выгоревшая прядь и придаёт ему боевой вид. — Изменить по-настоящему. На время стать другим человеком.
— Запросто. Но любой природник заметит разницу аур.
— Сегодня тот редкий случай, когда я рад, что вас в мире слишком мало. Прочие увидят лишь яркое сияние ауры мага высшего уровня. Тебе даже жетон снимать не придётся.
Из кармана он достаёт снимок и протягивает мне. На снимке — госпожа Лари́на Шеу́с, член Совета Магов. Я окончательно теряюсь, и в этот момент в кабинет заходит мама.
— Что произошло, Ал? — требовательно спрашивает она. — На тебе лица нет.
— Я забираю Лин, — отвечает он. — У нас чрезвычайная ситуация. Сегодня утром в главном храме Аури кто-то зверски убил понтифика.
Глава 2
— Почему именно Лин? — хмурится мама. — Я тоже природник, к тому же опытный следователь. Раз так нужно изобразить госпожу Шеус…
— Не просто изобразить, а выдать себя за боевого мага, — нетерпеливо перебивает Алан. — В отличие от тебя, Ани, твоя дочь, — боевик с десятилетним опытом. За время практики у неё выработались рефлексы, которые не подделаешь. А мне меньше всего хотелось бы, чтобы кто-нибудь заподозрил подмену.
— К чему такие сложности?
Мамино удивление объяснимо: я тоже впервые слышу о том, чтобы в расследовании преступления применялись подобные методы.
— Помощник понтифика, наглый мальчишка, заявил, что пропустит к телу исключительно членов Совета! — Алан сердится. — И он в своём праве: храмы — территория Всевышнего, там распоряжаются патеры. Но в Совете до сих пор нет ни одного природника. Мы же так и не утвердили кандидатуру госпожи Суэз. Мол, она «слишком молода», даже четырёхсот лет не исполнилось. Я же более чем уверен: без природника мы проглядим нечто важное. Неспроста этот парень выдвинул такое условие!
— Ты подозреваешь патера⁈ — мы с мамой ахаем одновременно.
— Я подозреваю всех, а особенно тех, кто препятствует следствию. Поэтому и договорился с госпожой Шеус о подмене.
— В таком случае ты многое упустил, — мама садится в моё кресло. — Во-первых, принимать облик по портрету — плохая идея. Какой у госпожи Шеус рост? Осанка? Как она ходит, разговаривает, жестикулирует? Вы можете столкнуться с её хорошими знакомыми, а не только с теми, кто видел по визору пару раз. Насколько мне известно, госпожа Шеус — дама общительная. Во-вторых, одежда. Рост Лин — сто семьдесят восемь со́нов, её брючный костюм за почтенной госпожой поволочётся по полу. Да и не носят в шестьсот лет…