— Неважно, был Алонио одержим демонами или нет. Как любого другого человека, его защищали законы Кериза. В нашем мире никого нельзя убить безнаказанно.
— Не спорю, — бирюзовый взгляд становится серьёзным. — Знаешь, ты очень похожа на Кая. И я не про внешность. Он тоже постоянно повторяет, что долг выше личного. Жаль, что ты сейчас в облике Шеус… Хотя, кажется, именно этого мне и не хватало — посмотреть на тебя не глазами.
Он замолкает и отворачивается, как человек, который сказал лишнее. Я стараюсь справиться с эмоциями и переключиться на расследование.
Сначала нужно поймать преступника, а с бурей внутри разберусь потом.
Глава 10
Храмы Всевышнего в Керизе созданы по единому образцу. Побывал в одном — легко сориентируешься в остальных. За притвором мы сворачиваем налево и попадаем в коридор за колоннами. Патер нас не замечает: он слишком занят — утешает плачущую погодницу. В её жёлтой ауре, прямо напротив сердца, зияет тёмная дыра. Утрата, потрясение, боль… Проходя мимо, я приказываю дыре затянуться. Мне это ровным счётом ничего не стоит, а погодница замирает, обнимает патера и начинает улыбаться.
— «Двери храма открыты для всех», — недовольно цитирует надпись над аркой Алан. — Заходи кто угодно, никакого контроля.
— Хочешь, как в УМКе: охранный контур и обязательное сканирование ауры? — поддеваю я его. — А какие условия допуска? Плохо себя вёл — разворачивайся и проваливай?
— Тогда придётся давать определение, что значит «плохо», — подхватывает Алан. — Нагрубил маме, соврал начальнику или нарушил закон? Лин… Госпожа Шеус, смотри-ка: ковровая дорожка точь-в-точь такая же, что лежит в актовом зале дома Совета. Дорогущая! Недавно счета на ремонт подписывал. Хотел заменить на другую, подешевле, — две трети магов косами затрясли от возмущения.
— И как?
— Сдался. Зато теперь я точно знаю, откуда происходит понятие «вытрясти».
Алан стучит в белую с золотом дверь.
— Не заперто! — откликается из-за двери сочный баритон.
В кабинете понтифика нет и следа мрачной обстановки особняка. Тёплая охристая гамма, новенькая мебель из розового бука и изобилие позолоты. За рабочим столом в мягком кресле цвета грофа с молоком утопает самый очаровательный патер, которого я встречала в своей жизни. Блестящие золотистые волосы тщательно расчёсаны, небесного оттенка глаза приветливы и внимательны, на гладких щеках нежнейший румянец.
— Господин Керин? — недоверчиво уточняет Алан, и патер кивает.
— Рад вас видеть, господин Эрол! Госпожа Шеус, вы прекрасно выглядите! Светлого дня, дети мои. Что привело столь достойных членов Совета в сей скромный кабинет?