При слове «скромный» я чуть не прыскаю. Это семирожковая люстра с хрустальными подвесками скромная? Позолоченные завитушки на потолке? Или столешница из оникса? Даже визор в кабинете последней модели! Судя по иронии, мелькнувшей во взгляде Алана, ему тоже приходят в голову похожие мысли, но притворяется он намного лучше меня.

— Ужасное происшествие, господин Керин. Беспрецедентный случай. Даже не представляю, с чего начать.

Волнение Алан разыгрывает великолепно: тут тебе и срывающийся голос, и судорожный взмах рук. Но я-то знаю, что когда он по-настоящему потрясён, то кажется неестественно спокойным, почти равнодушным.

— Кто бы мог подумать! Господин Алонио… В Аури, в главном храме!

— Успокойтесь, сын мой, успокойтесь, — ласково увещевает патер.

Спохватываюсь, что нужно подыграть Алану, и приказываю потечь слезам. Природник и не такое может! Патер глядит на меня с состраданием.

— Дорогая госпожа Шеус, позвольте предложить вам платок. К великому сожалению, в наш мир просочилось зло, и оно принимает самые безобразные формы.

— Только… — выдавливаю между всхлипами. — Только твари Бездны способны на такое кощунство!

— Именно! — патер поднимает вверх холёный палец. — Вы верно подметили: твари Бездны. И этих тварей необходимо загнать обратно, господин Эрол. Однажды Кериз уже нашёл средство для борьбы с ними, и семь тысячелетий мы прожили без страха перед демонскими отродьями. Но Бездна коварна, она выждала и снова забросила ядовитые семена в наш мир. Сии ростки необходимо выкорчевать, пока они не укоренились!

— К сожалению, доказательства… — разводит руками Алан.

— Вам мало доказательств? — от избытка чувств патер приподнимается в кресле. — Надругательства над святым человеком? Заявления понтифика?

— Заявление понтифика и впрямь значило бы многое, — Алан мгновенно подбирается. — Да вот беда, господин Керин. Алонио ничего не сможет заявить по той причине, что над ним не надругались.

— Не надругались⁈ — вскипает патер. — Глумление над служителем Всевышнего вы не считаете оскорблением? И это в то время, когда понтифик готов был принять этих исчадий преисподней!

— Не надругались, — повторяет Алан. — Господина Алонио убили.

— Уби… — патер снова падает в кресло. — Нет, не может быть…

— Убили, причём сделал это не природник, а маг божественной энергии. Где вы были сегодня в восемь утра, господин Керин?

— Дома, в особняке.

— В комнате Алонио? Усыпляли его перед тем, как привести в исполнение ваш план?

— Господин Эрол! — протестующий всплеск рук. — Вы всё не так поняли! Я объясню!

— Надеюсь. Пока что вы являетесь главным подозреваемым,