Пока что он помирал со скуки.

На охоту бегать не надо, чешуйчатых остерегаться не надо, врагов выслеживать тоже не надо. Вода и еда под боком, валяйся на солнышке и наслаждайся жизнью.

Но наслаждаться он не мог.

Тут даже поговорить не с кем, кроме Хис. Котята ещё маленькие, они не умеют разговаривать.

Вокруг не осталось никого и ничего. Мир был пуст, он теперь весь принадлежал им одним. Хорошо, безопасно. И до ужаса тошно.

Но тосковал один Амр. Пятнистая постоянно занималась делами – рыбачила, играла с детьми, обустраивала нору, осматривалась. И была полностью довольна.

Амр привык жить в стае. Привык, что вокруг всегда много котов и кошек. Привык, что рядом братья, сестра и друг. Теперь у него их нет. Он не может вернуться. Это было самым страшным – изгнание.

Как они все там, без него?

Ласковая, чуткая Ро? Молчаливый, готовый подставить плечо Фах? Весёлый, неприметно держащийся рядом Вай? Верный, дурашливый Хуш? И многие другие. Мудрый Хум. Строгая Марр. Угрюмая Май. Робкая сестричка Руф. Задиристый Кхи.

И вообще вся стая.

Матери с котятами? Старики? Буйный молодняк?

Амр вспомнил, как однажды молодые коты весело скакали под солнечным дождём, дурачились, пока не сообразили, что надо бы вернуться. Если их тут застанет кто-нибудь покрупней соплеменника, а скала уже мокрая… Они торопились, подсаживали друг друга, оскальзывались, фыркали, мявкали, каждый миг могли сорваться с высоты, и всё-таки успели, вскарабкались в пещеры до того, как дождь полил бурными потоками…

Раньше Амр боялся, что не сможет защитить маленькую пятнистую один против всех опасностей. Но вот опасности исчезли. И он понял. В одиночку выжить нельзя не потому, что он хромой. А потому, что – тоска.

Руф бегала одна по лесу, но в любой момент могла вернуться. У Хефа вообще оказалась целая стая…

Он отвлёкся от своих мыслей на новое движение.

Хис вылезла на берег, опрокинулась на бок, песочный мальчик вцепился в сосок, зачмокал, заурчал, переминаясь маленькими лапками по животу матери. Чёрненькая девочка, вместо того, чтобы ухватиться за другой сосок, принялась отнимать добычу у брата.

Пятнистая растолкала детей в разные стороны, придвинула к себе по очереди.

Вскоре сытые, довольные котята облизывали губы, умывались маленькими розовыми язычками и наперебой умывали друг друга.

Амр снова погрузился в печальные мысли.

Наверное, он что-то сказал вслух. Или громко подумал.

Пёстрая стряхнула детей с живота, подошла, боднула головой в плечо.

– Они ведь живы, пусть и пребывают на расстоянии. Все те, о ком ты вспоминал. Ты их чувствуешь. Значит, они у тебя есть.