Я остановился у двери, немного постоял. Нож в кармане, который я сжимал вспотевшей рукой раскрылся, и встал на фиксатор. Ну вот и всё, я у цели… Я вздохнул, как будто перед прыжком в воду, а затем просто открыл дверь и зашёл.
Кабинет был не большой, и посреди него стояло два стола, буквой «Т». На подоконнике, за занавеской цвела герань в сером горшке. Воль правой стены — два шкафа, возле левой — диван и тумбочка, на которой стояла закрытая чехлом печатная машинка. Над диваном большой портрет Горбачева. Обстановка довольно спартанская.
Ильич сидел за столом, в непривычной для меня форме подполковника Советской армии и что-то писал в бумагах. Опрятный, выбритый до синевы, причесанный, совсем не похожий на того рыбака, который сидел со мной у костра посреди разливов…
Когда я вошёл, он поднял голову. Сначала посмотрел, как на любого посетителя, зашедшего без приглашения и стука к начальству, потом увидел меня и замер. И вдруг… он улыбнулся. Не формально и не испуганно — по-настоящему, радостно. И даже встал из-за стола.
— Серега! Выбрался со своего острова Робинзон? — сказал он. — Ну ты даёшь, бродячая твоя душа! Не ожидал, если честно!
Вот это меня и удивило, и остановило. Я ожидал чего угодно — холодного взгляда, настороженности, испуга. Но не радости. Я закрыл за собой дверь и подошёл к столу.
— Здравствуйте, товарищ полковник.
— Да брось ты это, — отмахнулся он, и протянул мне руку. — Рад тебя видеть, честно.
Я встал напротив, проигнорировал протянутую руку, и внимательно на него посмотрел. Он тоже смотрел на меня, вначале недоуменно, потом растеряно. Улыбка с его лица начала медленно сходить на нет, лицо стало серьёзным.
— Что с тобой? Что случилось?
Я немного помолчал, потом сказал:
— Один вопрос задать хотел.
— Спрашивай. — Нахмурился Ильич, убирая руку.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Это ты меня сдал? — спросил я спокойно. — Ворам. Ты рассказал им про остров?
Глава 22
Ильич сначала даже не понял. Так и стоял возле стола, чуть подавшись вперёд, будто не расслышал. Потом лицо у него изменилось. Ушла последняя тень улыбки, а вместо неё появилось что-то другое. Не страх. Не злость. Обида, что ли.
— Ты что сейчас сказал? — спросил он тихо.
Я не отвёл взгляд.
— Ты меня сдал? Ворам. Про остров кто рассказал?
Он медленно выпрямился, посмотрел на дверь, потом снова на меня.
— Сядь, — сказал он уже совсем другим голосом. — И не дури.
Я не сел.
— Ответь.
Он выдохнул через нос, и сам сел на стул.
— Нет, — сказал он. — Не я. Вообще не понимаю про что ты говоришь, про каких таких воров. И если уж на, то пошло, я вообще думал, что у тебя всё уже нормально.