Глава 14
Выходные у нас пошли ровно, без суеты. Как будто, так и надо — будто они не незваными в гости приехали, а просто давно обещали заглянуть и наконец добрались. Утром вставали рано, пока солнце ещё не начало припекать по-настоящему. Пили чай, жевали хлеб с салом, потом расходились по своим делам.
Сначала сняли их старые сети. Одна стояла там, где и должна была, только уже наполовину вросла в камыш и тину. В ней, впрочем, как и ожидалось, было уже кладбище местной рыбы. Объеденные раками остовы сазанов, жерехов и карасей воняли нещадно, и вытаскивать её, а потом чистить и возить с собой было то ещё удовольствие. Вторую сеть пришлось искать дольше. Лёха уже начал ворчать, что течение её унесло к чёрту на кулички, но я по месту примерно понял, где её могло прижать, и не ошибся. Нашли. Правда, вытаскивали ещё дольше — сеть за что-то зацепилась, и Лёха, кряхтя, тянул её так, словно поднимал не сеть, а якорь от броненосца.
— Вот, — сказал он, когда мы наконец выдрали её из воды. — Люблю рыбалку. Особенно когда она похожа на разгрузку вагона с цементом.
— Это потому, что ты поставил её как попало, — сказал я. — Снасть тоже головой ставить надо.
Ильич сидел в лодке, держал нос против течения и только усмехался себе в усы.
Потом уже занялись обычной рыбалкой. Без спешки. Лёха с удочкой устроился у края протоки, где вода шла тише, а Ильич предпочёл старый проверенный способ — сел в лодку, отплыл метров на тридцать и стал ловить на спиннинг в окне между кувшинками и рогозом. Я сначала думал, что не буду на ветру и солнце фигней заниматься, но в итоге тоже взял удочку — ради компании. Давно уже не рыбачил именно так, не ради еды, а просто, чтобы сидеть, смотреть на воду и молчать.
Клевало неплохо. Карась брал жадно. Подлещик капризничал. Один раз Лёха дёрнул так, будто вытащил сома килограмм на десять, а в итоге там оказался ладошечный окунёк. При этом он в полный голос выражал свои эмоции.
— И чего так орать? — Спросил я прапорщика — Рыбу всю распугаешь.
— Надо было, — сказал он, снимая окуня с крючка. — Я просто проверял твою реакцию, Серёга.
— Проверил?
— Проверил. Реакция у тебя нехорошая. Скептическая.
К обеду у нас набралось достаточно рыбы и без сетей. Часть я сразу отложил на уху, пару карасей решили пожарить, а самого крупного сазана Ильич предложил оставить на вечер — как главное блюдо, раз уж праздник.
Праздник, кстати, отметили тоже без лишней дури. Просто сели вечером у костра, налили понемногу и выпили за спасение, а потом уже просто за жизнь.
— За Серёгу, — сказал Ильич спокойно, поднимая кружку. — Без него мы бы тогда из камышей сами не выбрались.