— Коричневые ворота?
— Ага.
Петрович кивнул.
— Помню старика. Кузнец был, да?
— Был.
Сторож задумчиво почесал подбородок.
— Хороший мужик был. Тихий.
Потом кивнул на ведро.
— За водой ходил?
— Да.
— Наливай сколько надо. Колонка общая.
Я снова подошёл к трубе, помыл ведро как смог, и накачал полное. Петрович наблюдал.
— Э паря, ты эту воду пить собрался, не для уборки она тебе нужна. Ты чего задумал? С родителями погавкался и решил тут пока отсидеться? — спросил он как бы между делом, поразив меня своими аналитическими способностями.
Я пожал плечами, внутренне напрягшись. Петрович имел наметанный глаз, как опытный опер. Не из бсников ли он случайно? Может мент на пенсии? Они рано на заслуженный отдых выходят…
— Пока не знаю. Может пару дней перекантуюсь.
Он хмыкнул, заметив мое окаменевшее лицо.
— Да не парься, нормально всё. Живи. Тут половина кооператива так живёт.
Я усмехнулся.
— Серьёзно?
— А то. Один с бабой поругался, второй запил и от жены прячется, третий машину чинит третий год… — он махнул рукой. — Гараж — это второй дом.
Я поднял ведро.
— Ладно, Петрович. Спасибо.
— Это тебе спасибо, — сказал он, хлопнув дверь сторожки. — А то я уже хотел топором её лечить.
Я пошёл обратно между рядами гаражей. Ведро тянуло руку, но внутри было какое-то странное спокойствие. Первый человек в этом времени, с которым я нормально поговорил. И вроде всё прошло… по-человечески.
Глава 5
Я вернулся в гараж, поставил ведро возле стены и сразу сделал несколько жадных глотков из кружки, которую вытащил из сумки. Вода была холодная, железистая, но после сегодняшнего дня показалась почти сладкой.
Жажда отступила, и сразу стало легче. Чтобы немного отвлечься от дурных мыслей, я принялся за уборку. Дышать пылью не хотелось, это и для здоровья вредно, и вообще, я не привык жить как чухан. Разорвав на куски какую-то старую дедовскую футболку, я протер влажной тряпкой всё, что только смог. На это дело ушла большая часть воды, но я не жалел. Воды я ещё принесу, а после уборки в гараже и правда стало легче дышать. Наполнив кружку до краев, оставшуюся в ведре воду я потратил на то, чтобы умыться, сразу почувствовав себя другим человеком.
Закончив, я сел на свою лежанку, вытянул ноги и прислушался. Уже вечерело, я не заметил, как пролетело время. Снаружи жизнь кооператива постепенно затихала. Где-то ещё тарахтел двигатель, кто-то громко разговаривал, хлопали ворота. Но с каждой минутой звуков становилось всё меньше. Вечер медленно опускался на бетонные ряды гаражей.
Через час я снова вышел на дорогу. До ближайшего магазина было километра два, не меньше, но сидеть голодным в первый же день не хотелось. У меня была банка кильки, но я оставил её как НЗ, на самый крайний случай. Деньги у меня кое-какие были — пару смятых рублей, которые я отобрал у родителей. И эти деньги нужно было растянуть на как можно дольше.