До вечера я только и делал, что усиливал маскировку. Подтянул лодку ещё глубже в камыш. Добавил сверху сухой травы и веток. Сеть переставил чуть дальше, туда, где её труднее заметить даже с воды. У навеса подкинул свежих ветвей, чтобы размыть прямые линии. Даже тропки свои по острову замаскировал — прошёлся срезанным пучком травы, заметая примятые места, и сам над собой усмехнулся:
— Всё, Серый. Ещё день-два — и будешь не человек, а партизан в окружении.
Но смешно было только наполовину. Вечером, когда я сидел под навесом и жевал уху с горстью кислой ежевики, настроение уже было не такое спокойное, как раньше. Я всё время прислушивался. Вода плеснула — я голову поднял. Птица из камыша вылетела — опять насторожился. Ночь подкралась тихо, как обычно, только теперь эта тишина уже не успокаивала, а будто скрывала что-то.
Перед сном я долго сидел у потухающих углей и думал. Уходить дальше? Возможно. Но дальше — это опять день, а то и два мотаться по незнакомым протокам, искать новое место, тащить туда всё хозяйство, рисковать попасть в худшие условия. Оставаться — тоже риск. Рыбаки могли быть случайными. А могли и запомнить этот рукав.
В конце концов я решил так: пока не дёргаться. Понаблюдать пару дней. Если снова услышу моторы или увижу людей поблизости — снимусь ночью и уйду глубже. А пока жить тише воды, ниже камыша.
— Спокойная жизнь, говоришь… — пробормотал я, залезая в палатку. — Ну-ну. Видать, рано я себя хозяином острова назначил. Пока что ты, Серёга, не хозяин. Ты тут временно скрывающийся элемент.
Я улёгся, натянул на себя спальник и ещё долго не мог уснуть. Сквозь брезент палатки слышно было, как где-то далеко в разливах кричит птица, шуршит ветер в листьях и тихо плещется вода у берега. Всё было по-прежнему. Но после дневного мотора эта тишина уже казалась другой. Более хрупкой.
И я впервые за неделю снова поймал себя на мысли, что прятаться — это не только жить без людей. Это ещё и всё время помнить, что люди где-то есть. Даже если их не видно.
Глава 10
На следующий день ничего не случилось. И через день тоже. Я даже начал понемногу злиться на самого себя. Накрутил, мол, нервы, устроил тут военное положение на отдельно взятом острове, а по факту — проплыли мужики просто по своим делам, нахрен я им не нужен. Такое тоже бывает. У людей своя жизнь, им не до того, чтобы по камышам чужих беглецов высматривать.
К вечеру второго дня я уже почти успокоился. Проверил сеть, почистил двух карасей, поставил котелок, даже позволил себе роскошь — сидел под навесом и не дёргался на каждый шорох. Солнце давно ушло за камышовые стены, над водой потянуло сыростью, в небе проступили первые звёзды. Всё было тихо. Обычный островной вечер.