Надо сказать, с волхвами оказалось всё непросто, и между ними не было единства, хотя они и поклонялись одним и тем же богам. Ну чисто как православные, католики, протестанты и мусульмане, имеющие один корень, но идущие к Богу каждый своим путём, сваливаясь в кровопролитные религиозные воины.

К большинству волхвов отношение у церкви было вполне лояльным. Если не считать разрушения капищ и гонений. Ни о каких проявлениях Силы в их капищах сведений не было. Однако упоминались двое служителей культа, которых именовали чёрным и белым волхвами, но обоих при этом причисляли к слугам дьявола и расправились соответственно.

Как следовало из текстов, белый открывал врата для Силы, опираясь на свой великий дар, обрушивая её на осуждённого к смерти и получая на выходе оборотня. Чёрный проделывал то же самое, принося человеческие жертвы. Всего на территории довольно обширного Воронежского княжества имелось только два древних капища, где отмечалось проявление Силы. И как нетрудно догадаться, за ними присматривал один из этой сладкой парочки.

Признаться, в отношении их уничтожения я с церковью был солидарен, таких изуверов нужно выжигать калёным железом. И от одной только мысли, что для улучшения своего дара нужно стать, по сути, каннибалом, меня воротило с души. Не то чтобы я был агнцем, но есть черта, за которую я заступить всё же не смогу. Как не позволю и другим проделать это.

Надеюсь, что неспроста во всех легендах говорится о том, что серебро гарантированно убивает оборотня и волколака. Судя по информации из церковных книг, причина тут в аллергической реакции, так как пузырь убитого серебром волколака употреблять категорически воспрещается. Изготовить парочку пуль из драгметалла не составит труда. Так что я ещё испорчу обедню госпоже Рябовой.

Найти древние капища по описаниям в «Повестях временных лет» довольно проблематично, и над этим придётся хорошенько подумать. Для начала сопоставить обрывочные сведения с имеющейся в моей голове картой княжества. Хотя до этого, наверное, лучше расспросить местных жителей на предмет легенд и старинных названий. Понимание этого настроения мне ничуть не добавляло. Я был в жесточайшем цейтноте, а сделать нужно так много.

Через четыре часа пути мы остановились на привал, чтобы обиходить лошадей и дать им роздых. Даже усиленные узорами животные ни разу не машины. Вот человек совсем другое дело. При равных условиях на длительных переходах я с уверенностью поставлю на него.

Едва управившись с животными, я отошёл в тень раскидистого дуба и лёг спать. Поесть я и в седле могу, благо сухпай в перемётной сумке имеется. Мысли роились одна дурнее другой, но я сумел взять себя в руки, выбросить всё из головы и уснуть. Привычка использовать для отдыха любую высвободившуюся минуту сказалась и сейчас. Только теперь я не дремал, как поступал в седле, а провалился в полноценный сон.