Мужчина кашляет: — Губернатор узнает об этом.

— А мне насрать, — мрачно отвечает Большой Ди.

В конце концов мужчина отползает на несколько метров, вскакивает на ноги и выбегает вон, как та мразь, которой он и является. Когда открывается входная дверь, я вижу, что с неба падает крупными хлопьями снег, покрывая тротуар белым.

Отлично. Дорога домой будет весёлой.

Большой Ди поворачивается ко мне, хмурясь: — Ты в порядке?

Управляющий баром, Си Джей, подходит к нему, смотрит на нас и жестами спрашивает:«Что я пропустил?»

Я говорю и одновременно показываю жестами: — Ничего необычного. — Я обхватываю себя руками за живот, чтобы скрыть дрожь, и вижу выражение глаз Большого Ди. То самое, которое говорит:он не верит ни единому моему слову. — Клянусь, я в порядке. Полностью в порядке.

Он приподнимает бровь, скрещивая на груди свои мускулистые, покрытые татуировками руки: — Почему бы тебе не уйти пораньше? Я оплачу тебе это время.

Я качаю головой. — Не оставлю вас без персонала.

— Как-нибудь справимся. Сегодня и так мало народу, всё-таки сочельник.

Я закусываю нижнюю губу и оглядываю зал. Здесь и правда довольно тихо.

— Ты уверен?

— Девушка, вали отсюда. — Джен игриво толкает меня локтем, улыбаясь. — Проведай отца.

Я смотрю на часы, которые висят над баром и отмечаю, что времени до того, как он ляжет спать, ещё достаточно.

— Да, наверное, так и сделаю. Спасибо. — Я поднимаю поднос с пола и кладу его на ближайшую барную стойку, затем поворачиваюсь к подсобке для персонала. — Счастливого Рождества, — бросаю я через плечо. Быстро разворачиваюсь и, иду задом наперёд, показываю жестами: «Счастливого Рождества», Си Джею, который также жестами отвечает мне, ухмыляясь.

— Итак… — Джен идёт рядом со мной. — У тебя было время подумать об этом?

Я фыркаю, вспомнив наш вчерашний разговор. — Я не могу танцевать стриптиз.

Это уж точно.

Помимо моего отсутствия грации, во мне нет ни капли самоуверенности, и я отказываюсь дефилировать по сцене под направленными на меня софитами, чтобы мужчины бросали на меня долларовые купюры.

Меня передёргивает.

Она прислоняется к своему шкафчику, накручивая прядь тёмных волос на палец.

— Разве не ты сказала мне, что готова на всё, чтобы выбраться из долгов, в которые ты влезаешь из-за своего…

— Почти на всё. — Я развязываю фартук и вешаю его в шкафчик, затем достаю повседневную одежду, чтобы переодеться.

Она смеётся и поправляет свой рождественский колпак.

— Я лишь говорю, что за одну ночь ты заработаешь больше, чем за месяц, разливая придуркам выпивку. Не говоря уже о том, что тебе не придётся терпеть таких подонков, как тот тип, которые лезут к тебе своими грязными руками, если ты будешь на сцене. Они могут смотреть на товар сколько угодно, но трогать — нет. — Она качает указательным пальцем.