Почему радовался Андрей? Да из-за образования Юрия, почти успевшего закончить факультет металлургии. И в планах Минкина теперь уже значилось опередить Демидовых со строительством Нижнетагильского завода. Чтобы, когда тот явится на Урал разведывать места строительства заводов, в Тагиле уже стояли печи и кузнечное производство.

Сделка по продаже сервиса с магазином проходила у нотариуса. Посчитали «вечнозелёные», погрузили в бронированную «Ниву» конторы Сергея и отвезли в банк, где программистом работал Володя: Андрон арендовал там ячейку. А следом и подкатил товарищ из одной южной республики, который забрал «Хаммер». Правда, расплачивался он не с Минкиным, а с Панкратом, Андрей только генеральную доверенность на будущего владельца у нотариуса подписал.

Главбандюк хотел отдать деньги «деревянными», но бывший владелец автосервиса настоял:

— Вы же знаете, Семён Егорович, что мне их за границу везти. Кому там рубли нужны?

— Когда собираешься уезжать, Андрюша?

— Думаю, где-то через месяц. Дом ещё продать нужно…

В общем, ячейка в банке пополнилась ещё несколькими пачками «дохлых американских президентов».

Летний отпуск Лесникова использовали на полную катушку для грабежа награбленного. Или недограбленного. В общем, за две недели ежедневных вылазок по адресам, собранным Андроном, в погребе под смотровой ямой гаража могло бы накопиться два пуда серебра и полпуда золота. Как и планировал Андрей, преимущественно в монете, но часть — и в изделиях, не представляющих художественной ценности. Могло — но не накопилось, поскольку Минкин оперативно переправлял сокровища в весну 1692 года, где они вместе с Жилиным и Барбариным вырыли «нору» в небольшом распадке и складировали в металлическом ящике. Туда же перекочевали шесть пистолетов Макарова, два «Стечкина», четыре АКМ и шесть ящиков патронов к этому богатству, купленных при посредничестве Беспалых у «оборотня в погонах». Ну, не считая самого разнообразного шмотья, которое могло бы пригодиться в конце семнадцатого века.

Докопаться до места в очередном подвале за день не удалось, и Минкин объявил шабаш.

— Завтра добьём. И можно будет вообще эту кротовью работу закончить. Возвращаемся.

Пролезал он сквозь колышущуюся серебристую пелену последним. И, разогнувшись, почувствовал, как его крепко схватили под локти и завернули руки за спину.

— Последний, кажется, — пробасил над ухом голос, и Андрея толкнули к стенке. Возле которой в полумраке уже стояли двое его соратников.

— Не выключай, Володя.

От голоса, давшего команду, Андрон вздрогнул. Панкрат!