Направлением движения выбрали городок Ольгов, «летнюю резиденцию» Великих Князей Рязанских. Знали, что сам «замок» разорён, но его округа очень плотно заселена, и боярин решил, что в сёлах, часть которых уцелела, он найдёт и продовольствие, и пропитание для коней, и людей в дружину.
Алексея весьма удивило, что здесь живёт столько людей. Как поведал Евпатий, в Песочне живёт около 300 семей, в Холохолне — около 150, в Заячиных — с 200, в Веприе — около 220, в Заячкове — 160 семей. Причём, основную массу жителей составляют именно русичи. В то время, как за Окой, к северу и востоку, почти сплошь меря, мещера и мордва. За исключением городского населения, тоже русского.
Рассчитал боярин, в общем-то, верно. Намереваясь завоевать всю Северо-Восточную Русь, ордынцы не особо гнались за численностью полона. Чисто чтобы не таскать за собой слишком много пленников. Мастеров-ремесленников, конечно, старились отбирать и отправлять на юг сразу. Как и молодых, крепких и сильных мужчин, а также красивых и сильных женщин и детишек. И сёла грабили «вполсилы». Как помнил Крафт, на обратном пути с севера они ещё раз «прочешут мелким гребнем» Рязанскую Землю, и уж тогда «отведут душу». И жечь будут всё, что возможно, и хлеб до последнего зёрнышка выгребать, и рабами запасаться, сколько могут увести. Так что и прокормить дружину Коловрату удалось без труда, и пополнить рать «охотниками» из крепких крестьян и княжьих и боярских смердов. Включая представителей такой категории, как «боевые холопы», по той или иной причине уцелевшие, когда пришли завоеватели.
«Малая» дружина получилась у него, как пишут о том летописи, или не очень малая, но крепкая. Тем более, не брезговали дружинники ни оружием павших, ни доспехами, снятыми со своих убитых и даже чужих, если они того стоили. А про коней и говорить нечего. Так что, пока двигались в направлении Коломны, куда, по слухам, отступил Великий Князь Юрий Ингваревич после Воронежа, от татарских шаек мародёров и «интендантов» только пух и перья летели. И от сотен, посланных на поиски этого самого отряда, «клевавшего в хвост» огромную армию, пришедшую из степей.
По школьным учебникам и книжкам, прочтённым уже здесь, в тринадцатом веке, Крафт помнил тезис о том, что татаро-монголы двигались по русским землям по льду рек, как по дорогам. Реальность оказалась несколько иной. Скорее, придерживались рек, чтобы попасть в нужное место. Хотя, конечно, и по самим рекам шли. Но незначительная часть, именно тяжёлые обозы, сани которых волам легче тащить по ровной поверхности, чем по холмам и оврагам. Да, именно сани и именно волам. Ведь для степняка просто немыслимо запрячь гордое животное в упряжку, да и сил у волов больше, чем у коней. Пусть и скорость передвижения такой упряжки меньше. И не дураки эти кочевники, часть которых в лесу ориентируется не хуже русских, отлично знают, что зимой полозья куда эффективнее, чем колёса, пусть и огромные, какой-нибудь арбы. Кроме того, после прохождения такой массы войск по одному достаточно узкому пути для коней тех, кто движется позади, совершенно не останется корма. Которого не найти на речном льду. А любому войску, помимо передовых дозоров и арьергарда, нужно и боковое охранение.