Переяславль-Рязанский был сожжён. Ожск и Борисов-Глебов тоже. Встреченные люди рассказывали, что та же судьба постигла и находящиеся чуть в стороне от маршрута Глебов и Зарайск: ещё факты, опровергающие байку про движение войска Батыя исключительно по рекам. В районе Борисова-Глебова от отбитых пленных стало известно о том, что проиграна и битва у Коломны.
Великий Князь Юрий Ингваревич совместно с князем владимирским Всеволодом Юрьевичем, сыном Великого Князя Юрия Всеволодовича, собрали крупное войско, более сорока тысяч. Около двадцати тысяч привели только Всеволод и воевода Еремей Глебович. Почти столько же собрал уцелевший в битве на Воронеже Великий Князь Рязанский. Около пяти тысяч, уцелевших после разгрома городков на реке Проня, пришло вместе с одним из сыновей князя Пронского. Монголы ждали, пока подойдут силы владимирцев, расположившись неподалёку от города, объединив и основные силы, идущие с Батыем, и корпус чингизидов Кадана и Бури, оперировавший по Проне.
Бились три дня. Ожесточённо бились, даже, применив тяжёлую конницу, сумели прорваться в тыл монголов и поджечь часть пОроков. В бою погиб некий «царевич Кулькан» и был тяжело ранен «царевич Кадан-кан». Но прорыв ликвидировали, никто из участвовавших в нём, в город не вернулся. Пали в том сражении и Юрий Ингваревич, и его брат Роман, и владимирский воевода Еремей Глебович. Часть владимирской дружины и пара сотен пронцев во главе с Всеволодом Михайловичем погибли, прижатые к оборонительным укреплениям Коломны, очень дорого отдав свои жизни. Уцелело не более трёх тысяч, сумевших уйти за речку Коломенку и Москву-реку вместе с князем Всеволодом Юрьевичем.
Огромными были и потери завоевателей, после полевого сражения ещё и штурмовавшие город. Как говорят бывшие пленные, никак не меньше тридцати тысяч.
Подтвердили эти цифры и татары, многих из которых, раненых, они отправили на юг. По подсчётам Крафта, дружина Коловрата, по мере продвижения на север выросшая до без пары сотен двух тысяч, порубила таких, а также легкораненых, сопровождающих эти многочисленные обозы с небоеспособными, ничуть не меньше, чем в ней насчитывалось бойцов.
Окрестности сожжённой Коломны представляли собой иллюстрацию к картине Васнецова о побоище русских с половцами. Только с поправкой на время года: не травка с цветочками, а снег с припорошенными кровавыми пятнами, тела павших не уткнулись лицами в землю, а полузанесены порошей. Замёрзшие, окостеневшие. Особенно густо лежат у крепостного вала, к которому, видимо, были прижаты обороняющиеся. И среди них бродят окрестные крестьяне, собирая ценное оружие и доспехи, стаскивая павших к берегу реки. Скорее всего, чтобы по весне «отправить в плавание» погибших: похоронить такое количество людей им вряд ли по силам.