Люди, живущие на этом клочке земли, огороженном бетонным забором, прекрасно знают и то, в чьей собственности городок, и для чего он строится. Но относятся этому совершенно спокойно, словно понятия «право человека на жизнь» не существует в природе. А мафия — не закоренелые преступники, которым место в тюрьме или даже на гильотине, а обыкновенные наниматели, платящие им хорошие деньги. За что ей нужно быть благодарными. И даже те, кто понимают, что они оказались здесь, в глубоком прошлом, навсегда, потому что мафиози не позволят им вернуться в ХХ век и рассказывать об увиденном, благодарны за то, что им позволили остаться в живых. Большинство же категорически не верят в то, что они больше никогда не увидят близких, свои дома и прочее имущество.

Не может быть, потому что это ненаучно, не подтверждено учёными. Тем не менее, здесь живёт тот худощавый парень в очках, который сумел в одиночку сделать то, чего не могли добиться видные профессора и академики, целые научные институты и лаборатории, оснащённые наисовременнейшим оборудованием. И, как выражается Сергей, «не парится» из-за того, что величайшее изобретение принесло ему не всемирную славу, а роль такого же, как все, узника, по сути дела, раба преступников. Ведь все эти деньги, которые зачисляются им на банковские счета или даже выдаются наличными, они никогда не смогут потратить ни в одном магазине. Поскольку этих магазинов здесь, в тринадцатом веке, не существует.

От депрессии, навеваемой этими размышлениями, Луизу спасает только молодость, весёлый, общительный характер, желание выжить и секс с человеком, внешне выглядящим очень сурово, но неожиданно оказавшимся очень добрым и ласковым. Она даже знает, как бы складывалась её жизнь здесь, в городке, стоящем над русской рекой Дон, если бы не Сергей. И очень беспокоится из-за того, что ему приходится рисковать жизнью, организуя оборону городка от кочевников.

Нет, это не ужасные монголы. Это один из кочевых народов, с которыми монголы враждуют. Русские, предки обитателей городка, тоже то враждуют, то вступают в союз. И не менее жестокий, чем монголы, народ. Как рассказывает Динара, бывшая студентка, а теперь официантка в столовой, чей родной язык родственный языку этих самых кипчаков, называемых русскими половцами, а европейцами куманами, их хан, приведший сюда целую армию, уже пообещал, что всех мужчин убьёт, а женщин продаст в рабство.

Луизе, конечно, страшно, но Сергей, забегавший на минутку в их комнату, сказал, что у половцев ничего не получится. Тем не менее, девушка спала очень тревожно, постоянно просыпаясь и прислушиваясь к ночным звукам. Но ничего не происходило, и только после восхода солнца началась какая-то суматоха, снаружи раздавались оживлённые, но озабоченные мужские голоса, а потом шум заводимых и прогреваемых двигателей.