Сергей так и не появлялся, хотя девушка пару раз слышала его властный голос, отдававший какие-то команды. Очень хотелось выглянуть в окно, чтобы увидеть, что там происходит. Но Сергей ещё накануне строжайшим образом запретил всем открывать тяжёлые ставни на окнах.

— Они защитят вас от стрел, которые способны залететь в любой уголок базы. И мало того, что любая стрела побьёт окна, так ещё и, если она зажигательная, вызовет пожар. Даже если окно выходит во двор: стрелы, чаще всего, пускают навесом, и дом напротив не защитит вас от них. По той же причине до особого разрешения нельзя выходить на улицу. Даже чтобы «посмотреть одним глазом»: посмотреть, может быть, и посмотрите, но можете и лишиться этого глаза. Да и нет ничего интересного в том, как одни люди убивают других. Это вам не кино, это намного страшнее и грязнее.

Всё равно хотелось посмотреть, и останавливал только страх: как говорила Динара, кипчаков пришло около пятисот воинов, а противостоят им только человек сорок, которым Сергей доверил оружие. И почти все враги вооружены луками, которые они наверняка будут использовать.

Голоса снаружи затихли, люди разошлись по оборонительным позициям, слышно было только негромкое рокотание моторов бронированных машин. Но больше ничего не происходило. Раздавались только отдалённые расстоянием крики кочевников, но не яростные, а сердитые. Скорее всего, их командиры тоже отдавали какие-то приказания. Эти крики да жужжание мух, с которыми все боролись, подвешивая в комнате ленточки с липкой поверхностью, к которой они прилипали десятками. Одни прилипали, а другие прилетали через двери или открытые окна: если их не открывать, то в комнате будет очень жарко.

Чем дольше тянулось время, тем сильнее нарастало беспокойство. И вот неожиданно что-то застучало по деревянным поверхностям — стенам, крышам, закрытым ставням — и по земле, словно пошёл град. А следом всё потонуло в грохоте стрельбы. Одиночные выстрелы гремели со стороны охранных вышек, часовые на которых вооружены винтовками. Короткими очередями стреляли те, кого Сергей расставлял вдоль бетонного забора со специально проделанными для этого отверстиями. Басовито грохотал длинными очередями пулемёт на водонапорной башне.

Зарычали двигатели боевых машин, загремели железные листы ворот в городок. Буквально несколько секунд, и где-то в той стороне, где вчера стояло войско кочевников, басом взревели теплоходные гудки, установленные на бронированных машинах. После чего стрельба стала стихать.

Открыть ставни и выходить на улицу разрешили только минут через пятнадцать. Ясное дело, почти все, и в первых рядах именно женщины, бросились к воротам, чтобы посмотреть, что стало с кочевничьей ордой.