Хаджар, идя по коридору, не знал, что за ним наблюдает дух. Тот смотрел на фигуру отважного человека. Сколько он видел таких за тысячу тысяч лет, что он ждал своего наследника? Не меньше ста тысяч. Именно столько практикующих отыскали вход в гробницу. Большая часть из них не смогла противостоять искушению личного рая.
Их останки горой возвышаются у входа в усыпальницу. Эдакое ложе из костей для тех, кто придет сюда вновь. Но если первое испытание проверяло сердце и волю, то второе — силу. И если дух был уверен, что еще не встречал воли более крепкой, чем у этого человека, то вот его сила.
Все же — он стоял лишь на стадии формирования.
Только тот, кто находился на грани становления истинным адептом, был способен пройти Путь Силы.
Первые сто шагов дались искателю легко. Они бы остановили лишь того, кто не достиг Телесных узлов. Вторая сотня шагов слегка замедлила его, но она была предназначена лишь для Телесных рек.
А вот третья сотня шагов…
Спустя некоторое время Хаджар почувствовал, как воздух перед ним уплотнился. С каждым новым шагом он чувствовал, как пространство сопротивляется его продвижению. А эхо, доносящееся из тьмы, звучало все громче, все ближе и все опаснее. Оно буквально сжимало его сердце, и впервые за долгое время Хаджар вспомнил, что такое страх.
Да, именно страх сжимал его сердце и замедлял его шаг.
Но, сцепив зубы, Хаджар все еще передвигал тяжелеющие ноги. Дрожала его грудь и с жадностью он хватал «зубами» воздух.
Дух смотрел на идущего сквозь преграду человека. Тот медленно продвигался сквозь то, что должно было уже его убить. Как убило оно всех тех, кто поддался страху и решил спастись от эха бегством. Теперь они навеки заключены в каменные гробы, выглядящие, как поддерживающие свод колонны.
И все же человек продолжал свой путь. Неумолимо, полный страха, боли и не выпущенного на волю крика, он шел будто бы сквозь бьющий в лицо шквал ветра. Он пригибался, выставляя вперед руки, но шел. Шаг за шагом он преодолевал собственные барьеры.
Он преодолел и третью сотню шагов. Ту, которую не мог, простоне мог пересечь практикующий стадии формирования.
Дух смотрел на человека уже не с сожалением, а с интересом.
В какой-то момент Хаджар упал на четвереньки. Он не мог дышать. Не мог думать. Его сердце сжимал леденящий душу ужас. Воздух перед ним обернулся каменной стеной. Он не мог ни поднять руки, ни оттолкнуться ногой. Будто побитый пес, он замер на четвереньках, не в силах двинуться дальше. И самое ужасное, он чувствовал, что стоит развернуться — и он будет спасен.