— И сколько же ты еще будешь терпеть? Всего одно твое слово, няня. Только скажи мне, где находится меч короля, и я подарю тебе долгожданную смерть.
Тело забилось в цепях, а из истерзанной глотки вырывались звуки, мало похожие на смех. Но все же именно им они и были.
— Подаришь мне смерть, Примус? Мне⁈ Нет, подлый ты мальчишка! Это не ты мне подаришь смерть. Это я буду танцевать на твоих костях и греться в пламени твоей горящей плоти! — Она хрипела и стучала затылком о стену, оставляя кровавые разводы. Безумная старуха. — Он идет, Примус. Я слышу его. Я вижу его глаза. Глаза зверя! Зверь придет за тобой, цареубийца! Он сожрет твою душу и выпьет мозги из твоих костей! Ха! Ха-ха!
Примус покачал головой и вышел вон из темницы.
Возможно, его палачи переусердствовали и теперь он уже никогда не узнает, где находится древний артефакт, оставленный основателем Лидуса. Первым его королем.
Выйдя на поверхность, Примус посмотрел на далекие развалины замка. Поросшие травой и скрытые за молодыми деревьями, они напоминали ему о содеянном. Но за пятнадцать лет он ни разу не слышал новостей о принце. И даже если тот и выжил, то что ему может сделать беспомощный калека.
Глава 125
Хаджар шел сквозь снежную пелену. Времени на счетчике нейросети оставалось еще достаточно. Дух действительно каким-то непостижимым образом смог заморозить, казалось бы, неприступную реку времени.
В такой буран нормальный человек уже давно бы заблудился или и вовсе превратился в сугроб. Хаджар же ориентировался по мерцающей красной стрелке. Именно таким образом работал «компас» нейросети.
Каким образом у нее получалось вычислять направление в такую погоду, Хаджар не знал. Сам он не мог разобрать пальцы на вытянутой вперед руке. Настолько сильным был ветер и настолько плотным оказался снежный полог.
Но в какой-то момент погода резко успокоилась. С очередным шагом Хаджар буквально вывалился из бурана. Тот все еще продолжал яриться где-то за спиной, а сам Хаджар стоял посреди спокойного и величественного ущелья. Перед ним возвышались три каменных столба с синими рунами на них. Они обозначали вход в шестой павильон, а буран удерживали волшебные заклинания и щиты.
Там, за столбами, стояла среди высокой травы Сера. Она смотрела на закутанную в белые одежды фигуру.
Хаджар отряхнул снег с плеч и содрал ледяную корку с лица. Было больно, но он не вскрикнул и не застонал. Лишь как можно шире улыбнулся Сере. Та, закрыв ладонями рот, упала на колени и затряслась в беззвучных рыданиях.
Это слезы были одновременно и от радости, и от облегчения.