Патриарх секты открыл глаза. Впервые за сотню лет он прервал свою медитацию.
Улыбка кроваво-желтых зубов появилась на его лице. Били барабаны, кричали боги и демоны — к нему шел Враг. Тот, с кем он сойдется в битве, о которой веками будут петь песни барды. А судьбой его Врага будут пугать маленьких детей.
Патриарх отдавал приказы. Библиотекарь пытался успокоить бешено бьющееся сердце. Оба истинных адептазнали , о чем говорил полученный ими знак.
Хаджар же просто шел вперед.
Он не смог поймать ускользающий образ духа меча. Не смог приблизиться к нему ближе, чем на пядь. Но даже этой пяди было достаточно, чтобы он ощутил в своем теле новую силу.
В генеральском шатре открыл глаза сидящий в позе лотоса воин. К синему блеску, к вьющемуся кольцами дракону прибавился стальной отсвет. Такой острый, что, казалось, о него можно было порезаться.
Хаджар посмотрел на Лунный Стебель, который он каким-то чудом призвал из ножен, приставленных к кровати.
Год назад он стал единым с этим миром. Он больше не боролся с ним, а принимал силу, данную на краткое мгновение длиною в жизнь. Теперь же он смотрел на меч. И это не была сила этого мира. Мир не создавал меча. Не давал тому жизни.
Меч сделали люди. И они же породили духа меча. Так же, как и породили они всех остальных духов, коими стали квинтэссенции бесчисленного множества путей развития.
Хаджар взмахнул рукой, отправляя в полет удар своего клинка.
Тот рассек полог палатки, преодолел пространство в пятьдесят два шага и оставил глубокий шрам на камнях черной скалы.
Да, он пока еще не стал владеющим мечом, но даже сейчас его умения превышали предел, установленный для тех, кто в полной мере овладел своим оружием. Такие практикующие и адепты могли нанести удар на расстоянии в пятьдесят шагов. Хаджар же уже сейчас оставил позади этот предел.
Он посмотрел в сторону шрама на скале и вернулся к медитации.
Теперь он понял, в чем заключался смысл стойки «Весеннего ветра».
До самого утра Хаджар провел время в мысленных тренировках и медитациях. Лишь перед самым рассветом к нему заглянула почувствовавшая неладное Нээн. С удивлением она увидела, как на спине Хаджара, среди многочисленных рубцов от розог и кнутов проявляется серебряная татуировка. На первый взгляд она изображала некоего жука, но если приглядеться, то в четких линиях можно было разглядеть сотни клинков.
Дух меча отметил своего последователя.
Он признал его.
Глава 164
Мало кто мог подобраться к Хаджару незамеченным. И тем более к его нейросети. После путешествия в «царство» Травеса какое-то время генерал опасался, что вычислительный чип умер, но это было не так. Он все так же нормально (насколько его вообще было возможно назвать нормальным) работал. Даже время показывал.