И в данный момент, когда Хаджар смывал пот в гроте, то полагал, что находится один. Знакомый женский голос лишь на мгновение смог вывести его из равновесия. Но и этого хватило, чтобы генерал схватил лежащий на камнях Лунный Стебель и, развернувшись, направил его на вошедшую в грот ведьму.
— Тебе идет. — Голос Нээн звучал как шелест крон во время сильного дождя.
Присев на край каменной ванны, она подобрала юбки и опустила ноги в мерцающую синим светом воду. Лекарь «медвежьего» отряда говорил, что здесь произрастали особые растения, которые давали этот свет и помогали восстанавливаться. Большая часть офицеров знала об этом и использовала грот в качестве «лекарства» после тренировок.
— Думаю, надо их немного подстричь, — указал Хаджар на длинные волосы, опускающиеся ниже ключиц.
— Я не про них.
Нээн призывно поводила пальцами по воде. Генерала не нужно было просить дважды, и уже секундой позже он стоял рядом с ней. Кожа на ее ногах была гладкой и мягкой, но сквозь нее чувствовались натянутые струнами мышцы. Сильные и упругие.
Ведьма обвила шею Хаджара, путешествуя пальцами по его спине. Дотронувшись до татуировки, девушка вздрогнула и попыталась даже отшатнуться, но Хаджар крепко ее держал.
Крепче, чем обычно.
— Что ты наделал, глупый генерал? — В голосе обычно бесстрастной Нээн явно прозвучал испуг.
— Взял силу.
— Силу? Ты лишил себя ее, а не взял!
Хаджар нахмурился, но не разжал хватки. Она имела полное право быть не согласной с ним. Он же, в свою очередь, мог отвечать на это взаимностью.
— Ты мог стать кем угодно, глупый генерал.Чем угодно!
— Я до сих пор могу это сделать.
Нээн лишь печально покачала головой. Она отвела взгляд. Недостаточно быстро, чтобы Хаджар не успел заметить в нем смесь разочарования и несбывшихся надежд.
— Теперь ты навсегда будешь принадлежать духу меча. Никогда ты не будешь таким же, как весенний ветер.
— Я все еще слышу его шепот.
Губы Хаджара ползли по коже Нээн. Белой, будто снег, и мягкой, как лучший шелк. От каждого их движения она вздрагивала и пыталась унять легкую дрожь в бедрах.
— И это все, что тебе останется, глупый генерал. Всю жизнь ты… — из ее горла вырвался сладострастный стон, — будешь слушать его шепот и не сможешь… — Она изогнулась дугой, и Хаджар утянул красавицу в воду. Он стягивал с нее многочисленные юбки, а она помогала ему освободиться от кожаных штанов. — Не сможешь догнать. Глупый ген…
Договорить ей не дал очередной стон. Он любил ее так, будто завтра уже не наступит. Будто в последний раз его губы пленили ее стоны, а руки касались мягких округлостей. Она же отдавалась ему полностью и без остатка.