— Солдаты! — окликнул Хаджар тех, что не корчились от боли. Видимо, стояли от взрыва в достаточном отдалении. — Отведите вашего офицера к лекарю.
— Но… мой генерал.
— Вы сделали достаточно, офицер. — Хаджар ударил себя кулаком в грудь. Он знал, от чего офицер получил такие раны и почему на земле лежали обгоревшие солдаты. Тот вытягивал их на себе из огня… — Теперь отдыхайте.
— Мой генерал. — Офицер отдал честь и… рухнул без сознания на руки подоспевших подчиненных.
Хаджар и Неро переглянулись.
Пока в армии служилитакие люди, Хаджар был готов пойти на любые «бесчинства», чтобы сохранить им жизни.
— Нужно обеспечить безопасность в кузне и на складах. — Хаджар повернулся к товарищу. — Особенно пороховых складов. Если они доберутся туда, то на воздух взлетит половина города.
— Уже занимаюсь, — кивнул Неро и взмыл в ночное небо, исчезая среди крыш и дымоходов.
Хаджар через плечо взглянул на то, что некогда было амбаром. Почему-то он подумал о театре и о том, что теперь бы и он мог крикнуть это самое «вы не имеете чести» . Но всего за одну ночь Хаджар понял простую вещь: на войне у генералов не было ни чести, ни совести, ни бога, ни демона. Только лишь одно понятие ими руководило.
Понятие —надо . И если надо, то они хоть колодцы отравят, хоть посевы затопчут, хоть леса подожгут.
Потому что надо.
Потому что война.
— Поспешите. — Хаджар подошел к группе солдат и поднял на носилки одного из раненых.
— Генерал.
— Генерал Хаджар.
Воины подняли на него недоуменные взгляды.
— Чего встали⁈ Понесли раненых к лекарю! Живо!
— Да, мой генерал! — хором грохнули солдаты и все вместе поспешили доставить обгоревших соратников в сторону безопасного выхода из города.
Глава 102
Ночь победы оказалась длинной и богатой. Богатой на череду мелких поражений. Взрыв в амбаре стал не последней подлянкой, подкинутой оставшимися на улицах защитниками. Они умудрились поджечь склад со стрелами, атаковали конвой, увозящий бочки с порохом, подожгли подземную канализацию и взорвали целую улицу (!), по которой везли доспехи и броню.
— Сколько мы еще будем это терпеть! — ударил кулаком по столу Гэлион, грозно сверкая, если это вообще было возможно, повязкой на потерянном глазу.
Хаджар под утро собрал в своем шатре военный совет.
— Мне необычно это говорить, но я согласна с Гэлионом, — кивнула Лиан, поправляя пышные каштановые волосы. — Они всю ночь нас кусали, а мы никак на это не ответили!
— И что вы предлагаете? — спросил Хаджар.
Он читал свитки донесений, а нейросеть делала подсчеты. За одну ночь, учитывая все диверсионные инициативы гарнутцев, они, конечно, сильно поправили свое бедственное положение. Вот только оно все еще оставалось таким же — бедственным.