И, видят Небо и Земля, он не верил своим глазам. Маленькая букашка, на чьем теле добавилось лишь немного порезов и крови, стояла на кончике одного из ледяных пиков. Ее коготь сверкал у нее за спиной, опасно выглядывая из-за затылка.
Если бы Хаджар оказался чуть медленнее, и его инстинкты не были развиты за время сражений и тренировок, то он бы погиб. Отделавшись несколькими порезами и двумя глубокими ранами на бедре, он смог избежать смертельной опасности.
Он стоял на вершине одного из ледяных пиков и смотрел на своего противника.
— Теперь мой черед.
Мало кто из присутствующих смог разобрать, что же произошло на самом деле. Все, что они увидели, — как плавно и медленно двигались тела и руки их генерала. И то, как быстро и стремительно клинок рассек воздух. С его лезвия сорвался силуэт распахнувшего пасть дракона. Призрачный и почти невидимый глазу, он змеей прошелестел между ледяных пик и обвил кричащую от ярости и страха обезьяну.
Он впился ей в шею и исчез легкой дымкой.
Мгновением позже ледяная дубина выпала из когтистой ладони. Подогнулись колени, и рухнуло могучее тело. В сторону покатилась отсеченная голова твари.
Под ногами Хаджара треснули ледяные копья и обернулись мириадами снежинок, тут же подхваченных ветром.
За весь бой генерал так и не обратился ни к одной из известных ему техник и не потратил ни капли энергии. Да, он был покрыт кровью, а правую ногу будто в кипяток опустили, но все это было неважно.
Сжимая рукоять меча, он вновь был уверен в том, что его шаг не остановят ни небо, ни земля, ни боги, ни демоны. Покуда с ним был меч, он мог сражаться, а пока он мог сражаться — он мог преодолеть любую преграду.
В этот краткий миг озарения энергия духа меча в глубине реки энергии стала ощущаться чуть-чуть отчетливее.
Глава 149
— В первой же битве, — выдохнул Неро.
Они стояли напротив четырех погребальных костров. Ради двадцати семи ядер вожаков первой ступени и примерно десяти — пробуждения силы и разума отдали жизни четверо воинов.
Мужчины и женщины.
Они знали, на что шли, вызываясь отправиться в экспедицию, но все же груз их смертей добавился к весу, лежавшему на плечах Хаджара.
Один из этих четверых был приманкой в бою. По словам очевидцев, он сражался доблестно и храбро, но в какой-то момент его окружили сразу три обезьяны. Как такое смогли допустить пять сотен соратников? Этот промах будет разбираться позже. Сейчас же воины пели похоронную песню, которую Хаджар не очень хотел слушать. Слишком часто в последнее время он ее слышал.
Оставив офицеров руководить сборами добычи и погребальными кострами, Хаджар ушел в сторону озера. Этой ночью, после смерти белых обезьян, лед треснул и вода освободилась из холодного плена. Видимо, ее сковывала не столько природа, а исходящая из ядер монстров аура холода.