Кто-то был этому рад. Понимал, что своими руками вершит историю. Иные метались в сомнениях из крайности в крайность.
Ситуацию усугубляли пожаром разлетевшиеся по лагерю слухи о нашествии монстров. Смогут ли они выжить, если орда окажется не простой селянской байкой? Между молотом и наковальней, со всех сторон их поджидала смерть. Либо от острых скальных клыков, от бурана и холода, от оружия сектантов или в пасти голодного зверя.
Но такова была жизнь человека, посвятившего себя пути развития. Того, кто жизни смертного, похожей на сорванный и ведомый ветром лист, предпочел жизнь, в которой с каждым шагом дыхание смерти становилось все отчетливее.
И все же миллионы людей выбирали именно путь развития. Каждый руководствовался собственными целями. Кто-то стремился к свободе, иные желали вечности, другие — силы.
Хаджар снял с плеч белый плащ и постелил его на камень на краю лагеря. Не хотелось отморозить себе что-нибудь и слечь. Он забил трубку и задымил, разглядывая рукоять Лунного Стебля.
А зачем, собственно, он сам прорывается сквозь все тернии? У него ведь не было никакого таланта к самому развитию, только к мечу. Ради мести? А что будет после того, как он отомстит… Нет, не отомстит — добьется справедливости.
Для чего ему будет нужна силапосле этого?
— Я знал, что найду тебя здесь, — прозвучало за спиной.
Хаджар обернулся. К нему, опираясь на деревянный костыль, ковылял беловолосый товарищ.
— Ты бы попросил Серу вернуть тебе нормальный цвет. А то выглядишь как призрак.
— Смирись, — вздохнул Неро. Он уселся рядом и запалил собственную трубку. — Теперь я таким останусь на всю жизнь.
— Настолько понравилось?
— Отчасти, но в основном из-за этого жирного алебардиста.
— Алебардиста… — повторил Хаджар.
Они помолчали, а потом дружно засмеялись. Смеялись долго и заливисто, пока Неро не схватился за грудь и тяжело не задышал. Видимо, рана еще не до конца зажила.
— Я надеюсь, дружище, ты не забыл надеть шерстяные трусы, пока по горам лазал?
— О моих трусах можешь не беспокоиться. У самого-то ничего не отсохло и не отвалилось?
— Спроси у Серы — все функционирует, как и прежде.
— Да ладно заливать-то. Видел я тебя. Корчился, как девственница в порту, и черным покрывался.
— А ты, я слышал, с мертвецами совокуплялся. Некрофил проклятый. Ты это — к патриарху Врат сходи с этой историей, он тебя сразу своим наследником сделает.
Хаджар ткнул товарища в плечо. Тот ответил тем же жестом.
Они курили и смотрели на далекие звезды.
Редко в их жизни выдавались такие вот моменты, когда можно было предаваться пустому созерцанию бесконечности. Без схваток за жизнь, кусок хлеба или шанса самому решать свою судьбу.