В небе кружили огромные чайки, способные поднять в воздух взрослую собаку. Они летали над редкой растительностью, непонятно как выжившей в таких условиях. Пожухлая трава упорно противостояла камням и вечной мерзлоте.
У подножия огромной снежной скалы раскинулась большая горная площадка. Ее разделяли на две части замерзший водопад и бегущий куда-то на юг ручей. Тоже замерзший. По одну сторону от ручья возвышался утес, отдаленно напоминавший то ли горгулью, то ли дракона. Именно этот ориентир и запомнил Хаджар.
По другую же сторону — утес в форме культи, оставленной после отсечения ладони. На его вершине лежал вожак местной стаи.
Ростом примерно в четыре метра, с массивной нижней челюстью и высоким лбом. Белая шерсть, покрытая кровавыми разводами, и длинные черные когти. Обезьяна, чей разум уже начинал пробуждаться, держала в руках дубинку, сделанную из льда и… костей. К поясу она прикрутила собственной шерстью черепа мелких грызунов и один побольше — бараний.
Ее длинные руки опускались ниже коленей, а на ногах так же сверкали когти. Короче, чем на руках, но намного шире и массивнее. С их помощью она могла легко забираться по самым неприступным скалами и ледникам.
Внизу, под утесом, занималась своими делами немногочисленная стая. Кто-то возлежал на снегу, спариваясь прямо в центре «стоянки». Другие копались друг у дружки в меху, выискивая блох и прочие «деликатесы».
Особи послабее, так называемые беты и омеги, занимались изготовлением дубинок. Видимо, стая недавно была на охоте, и оттого многие были покрыты ранами и лишены своего нехитрого оружия.
Хаджар подошел к трем добровольцам. Он снял очки. Те сделали то же самое. Они молча смотрели друг другу в глаза. Хаджар пытался найти хоть немного нерешимости или сомнений, но его воины были готовы рискнуть своими жизнями.
Кивнув, генерал сделал несколько жестов, и ему принесли бурдюки, наполненные жидкостью. Их воины-приманки перекинули через плечо, отсалютовали и отправились к стоянке.
Хаджар и Неро, обнажив клинки, залегли за камнями. За их спинами точно так же притаились пять сотен воинов. Впереди же к стоянке «ковыляли» добровольцы. Они делали вид, что были слабыми и обессилившими, а примерно за двести метров до утесов сделали надрезы на бурдюках.
На снег полилась человеческая кровь…
Обезьяна-лидер повела ноздрями и вскочила на ноги. Она вглядывалась в снежную даль, пока не обнаружила трех особей, истекающих ароматной, сладковатой кровью. Такую кровь тварь еще не пробовала, но памятью предков узнала ее терпкий запах. Когда именно за этой кровью они охотились каждый день и вдоволь напивались ей в своем доме.