— Дальше мы сами, генерал, — кивнул Хаджару Гэлион.
Кавалерист нашел себя не только в стременах и седле, но и в строительстве. Фактически именно он руководил возведением стены, что получалось весьма недурственно. Во всяком случае, уже сейчас можно было спокойно стоять на широком парапете, а к острым зубцам были приставлены десятки колчанов и осадных арбалетов.
Где-то даже смогли соорудить широкую площадку, на которую закатили требушет. Его охраняли денно и нощно и постоянно держали в тепле, чтобы холод не «прогрыз» податливое дерево.
Основными же оборонительными мерами, помимо стены и обледеневших скал, стали многоствольные пушки Тура и кузнецов. Хаджар лично видел, как одна такая «пушка» успешно превращала скальный выступ в решето. Правда, под конец она взорвалась, сильно поранив канонира, но, как бы это ни звучало — оно того стоит.
Каждому из участников стройки Хаджар щедро выделял очки чести (то, что позволяло брать свитки в библиотеке). Это только усугубляло ситуацию с библиотекарем. Ведь раньше, не имея одобрения генерального штаба, Хаджар не смог бы начислить ни единого очка.
Теперь же у армии имеласьсвоя библиотека. Пусть и добытая в бою с сектой, но в нее Хаджар мог впускать людей по собственному усмотрению. И делал он это с немалым размахом, стараясь поднять средний уровень бойцов перед сражением с основными силами Черных Врат.
— Хаджар, — прозвучал холодный, но в то же время мягкий голос.
Расправившийся и раздевшийся по пояс генерал обернулся. Около его шатра стояла черноволосая красавица. Мало кто мог пройти рядом с ней, чтобы не обернуться и порой даже не споткнуться. Хаджара это нисколько не нервировало и не задевало — пускай смотрят.
— Нээн, — поприветствовал ведьму Хаджар.
Та была словно кошка. Приходила когда хотела и уходила точно так же. Порой сутками могла пропадать в библиотеке или теми же часами жарко спорить с Серой. Две ведьмы, что не удивительно, общего языка найти не смогли и в отличие от «своих» мужчин, на дух друг друга не переносили. Их неприязнь доходила даже до того, что если в поле зрения попадалась одна из них, то другая тут же уходила в другую сторону.
— Надо поговорить. — И Нээн как ни в чем не бывало пригласила генерала вего же собственный шатер.
Хаджар такому поведению только улыбнулся, вспоминая их разговор двухмесячной давности.
* * *
Генерала занесли в его шатер и уложили на кровать. Тут же примчался лекарь «медвежьего» отряда. Растолкав столпившихся вокруг постели генерала солдат и командиров, он влил в глотку Хаджара пахучий и мерзкий отвар. Тело Хаджара будто молния пробила. Он изогнулся дугой, зарычал, но пришел в себя, а дрожь унялась, и изо рта больше не вырывались прерывистые облачка пара.