Совсем не как солдаты. Простые ученики, чьей единственной ошибкой было стать сильнее за счет Черных Врат.
Хаджар не испытывал к ним ни сочувствия, ни жалости. Таков был этот мир. И если ты выбрал при рождении свой путь, то будь готов, что когда-нибудь кто-нибудь обязательно повстречается тебе на нем не с самыми светлыми намерениями.
Рядом с Хаджаром упало огненное ядро, вырвавшее из земли целый пласт. Это слегка отвлекло его от мыслей, и он зашагал к замку несколько быстрее. Само строение мало чем отличалось от дворцов, которые он видел в столице. Разве что более ярко вырезаны были его «замковые» черты. Толстые, не покрытые узорами или резьбой стены, черепичные крыши и узкие окна, а не витражи.
Некая помесь богатого изящества и военной практичности.
Хаджар подошел непосредственно к входу в главный комплекс. Тяжелые дубовые двери, отражавшие отсветы занимавшегося пожара стальными заклепками.
Ему не пришлось их даже разрубать. Они открылись сами, будто намекая, что патриарх ждет.
Хаджар вошел внутрь, и тут же все звуки будто отрубило. Генерал слегка опешил. После целого дня непрерывных криков, свиста стрел, звона стали и несмолкающих взрывов такая тишина была даже болезненна. Вкупе с ней нехватка света, мягкие ковры на полах, все это выглядело как вход в бездну, призванный ослабить бдительность случайно забредших в нее душ.
Разве что не стояли демоны-искусители.
Хотя, спускаясь к веренице длинных коридоров (Лергон непонятно каким образом и где смог добыть подробную карту замка патриарха), Хаджар имел возможность полюбоваться различными статуями. Здесь были и знаменитые «ездовые животные» Черной секты.
Их в битве, по рассказам Лиан, использовали на дальнем восточном фронте. Пытались деморализовать Лунную армию, но вызвали обратный эффект. Возможно, именно поэтому восточный фронт первым добрался до замка патриарха и начал осаду.
Чем дальше вглубь продвигался Хаджар, тем гулче становилось эхо от его шагов. Вплоть до того, что оно отдавалось не только в ушах, но и в сердце.
Высокие своды подземных коридоров освещали тусклые зеленые фонари. Они порой выхватывали из тьмы страшные, но умело выполненные барельефы. На них зачастую изображались демоны, поедающие детей. Мужчины, силой берущие женщин, и женщины, вырывающие сердца из тел мужчин.
То, что Хаджар изначально принял за колонны, на деле оказалось изваяниями омерзительных статуй. Какие-то сливались в неестественных сексуальных позах, другие пытались подобрать выпадающие из живота внутренности.
Их объединяла одна общая черта — они выгляделислишком живыми и стояли так, будто действительно ощущали на плечах вес целого замка. Среди эха собственных шагов Хаджару порой казалось, что он слышит плач и крики этих людей. Может быть, так оно и было.